Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Эверест-82

От редактора

Юрий Рост. Испытание Эверестом

Вечер в Намче-Базаре

Вечер в Тхъянгбоче

Вечер в Лукле

Вечер в Катманду

Утро в Москве

Эверестовцы рассказывают

Евгений Тамм. Шесть дней в мае

Анатолий Овчинников. Воплощение мечты

Эдуард Мысловский. Восхождение

Владимир Балыбердин. Неправильное восхождение

Николай Черный. Высотная наша работа

Валентин Иванов. Лицом к лицу с Эверестом

Сергей Ефимов. Жизнь в двух состояниях

Сергей Бершов. Ночной визит к богине

Михаил Туркевич. Четверо на ночном Эвересте

Казбек Валиев. Страницы погибшего дневника

Валерий Хрищатый. Фотографии памяти

Вячеслав Онищенко. Что со мной случилось?

Валерий Хомутов. Гора как гора

Юрий Голодов. Победа в День Победы

Владимир Пучков. Из дневника восходителя

Алексей Москальцов. Оглядываясь назад

Свет Орловский. Медицина на высоте (5300 м)

Владимир Воскобойников. Русская кухня в Гималаях

Эверест-82

Эверестовцы рассказывают

В гостинице "Блю стар" (Катманду, Непал) мне пришлось выслушать все, что они о нас думают.

Они - это, разумеется, участники нашей эверестской экспедиции. О нас - это, собственно, не совсем о нас, книгоиздателях, а о журналистах. Я молчал и слушал. Слушал все, в чем не виноват ни словом, ни делом. Слушал, потому что им надо было высказаться, а мне надо было с ними договориться, чтобы они, не смотря ни на что, писали для книги. Для этой самой книги, которую вы держите в руках. Атака была бурной, а потому и сумбурной. Говорили все враз, перебивая и поддерживая друг друга, мнение было единогласным: с журналистами лучше дела не иметь, потому что пишут они не то, как было на самом деле, а так, чтобы покрасивше выглядело на бумаге. И в результате восхождение на высочайшую гору мира в публикациях выглядит как этакая приятная прогулка: в панамке и с зонтиком. Помню точно, кто-то сказал - в панамке и с зонтиком. Не помню только кто.

Чувствовал я себя неуютно, весь горел (не от жары, в гостинице - кондиционеры), а за свою журналистскую братию. Валя Иванов сидел чуть в стороне, сочувственно улыбался и в нападении не участвовал, но и от нападения не защищал.

Потом кто-то сжалился: вы. не обижайтесь на нас, мы привыкли говорить друг другу правду в глаза; в альпинизме иначе нельзя; нельзя, чтобы в горы идти в одной связке и камень держать за пазухой. Ухватившись за эту присказку, начали каламбурить (атака пошла на спад): и так тяжело, а если еще камень... да и вокруг одни камни, а если еще и за пазухой... Я им сказал:

- Я не корреспондент, не журналист, не репортер, а книгоиздатель. А авторы наши - вы. Вот и пишите.

- Ну да, а вы потом все вычеркнете и оставите только - ура! ура! топ-топ - и на вершине.

- Да уж нет, - пообещал им я. - Такого не будет.

Свое обещание сдерживаю. Честно говоря, не ожидал, что эверестовцы так хорошо напишут. Старался не переписывать за них, оставить их стиль, их лицо, иногда не очень, может, ловкие, но выразительные и своеобразные фразы и словечки. Сокращал повторы; но в том случае, когда один и тот же эпизод рассказывается по-разному, - оставлял. Пусть будет разное восприятие, разные точки зрения.

Иногда в воспоминаниях об одном и том же эпизоде расходятся временные показатели - ну что же, люди были в разных ситуациях и для них по-разному текло время.

Очень трудно привести к одному написанию имена-фамилии шерпов. У них нет фамилий в нашем понимании; неясно, какое слово из двух составляющих имя. К тому же наши ребята чаще всего называли их на русский лад: Саней называли Сонама, Борей - Видендру. Поэтому в воспоминаниях имена шерпов оставлены такими, как их запомнили альпинисты. А теперь о слове "шерпа", которое поначалу режет слух. Именно шерпа - таково название этой национальности, а не шерп, как писали раньше, считая порой, что это профессия (гид или носильщик), а не национальность. Трудно привыкнуть к косвенным падежам этого слова - шерпы, шерпой, шерпе, но это не противоречит нормам русского языка - склонение идет по типу слова "чукча". В альпинистской литературе о Непале название поселка Тхъянгбоче передается как Тьянгбоче, что противоречит и произношению и местному написанию. На эту ошибку указала нам консультант нашей рукописи, сотрудница Института востоковедения Академии наук СССР Наталья Марковна Карпович, которая несколько лет жила в Непале. То же самое касается вершины Ама-Дабланг (а не Ама-Даблан или Ама-Даблам, как пишут и в наших и в зарубежных книгах). В заключение хочу от всей души поблагодарить наших альпинистов за участие в книге и поздравить с еще одним восхождением - теперь уже на литературном поприще.

Э.К.







  
Самозатягивающийся узел Из всех примитивных узлов этот, пожалуй, самый оригинальный, что называется проще не придумаешь . К коренной части троса этого узла можно приложить тягу, соразмерную прочности троса, и он будет надежно держать. Чем больше тяга,
А вот еще один мой антарктический киви. Высокий, худой, застенчивый, похожий на Дон Кихота. Зовут его Манфред Хокштейн. Он еще не очень хорошо говорит по английски, так как лишь недавно переехал со своей семьей на постоянное жительство в Новую Зеландию из Западной Германии. Он обосновался в пригороде
Схема речной сети между бассейнами Сулака и Самура. Образовано оно рекой Карасамур (42 км), ограниченной водосбором хребтов Хултайдагского, Самурского и Цоукульского и впадающей слева в Самур возле сел. Лучек (1440 м), на 147 м км от устья последней. Карасамур возникает на
Редактор Расскажите
о своих
походах
Обычно небольшая по весу и по размерам палаточная печь в лыжном походе столь сильно влияет на все лагерное хозяйство, быт, состав работ и распределение стояночного времени, что почти каждая группа использует, а в большинстве случаев и изготавливает
К зиме 1952 года Эльбрусская экспедиция перевела свою обсерваторию с «Приюта одиннадцати» на «Ледовую базу», так как грузы завозились туда на автомашинах вездеходах. Это позволило отказаться от дорогостоящей транспортировки груза по ледникам яками и лошадьми.
День печали и скорби. Сегодня уезжаем из Жигулей. Эд мрачен и угрюм. К тому же не выспался почему то. Хотя чему удивляться, я то лёг рано, а они с Сашкой, Олесей и ребятами долго балаганили. Вот Эд и не выспался. Видимо полночи развлекал народ гитарой, а теберь ходит, как зомби. Основной вопрос


0.162 секунд RW2