Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Аннотация

Предисловие

От автора

БИЛЕТ В АНТАРКТИДУ

ДОРОГА В ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ МИЛЬ

Ура, мы едем в Антарктиду!

Впереди Дакар

В Тропической Атлантике

Последние тысячи миль

ТРУДНОЕ НАЧАЛО

Первые дни в Мирном

Пора осенних полевых работ

ВОСХОЖДЕНИЕ К ПРАЗДНИКУ СЕРЕДИНЫ ЗИМЫ

Немного науки

Май - время пурги

Станция "Остров Дригальского"

ПОСЛЕ ПОЛЯРНОЙ НОЧИ

Июль не для всех значит "лето"

Весна пришла и в Мирный

«КАРТИНКИ ИЗ МАРСИАНСКОЙ ЖИЗНИ»

На грани фантастики

На вершине ледяного купола

"Домой! Домой! - поет попутный ветер..."

Возвращение

Фотографии-1

Фотографии-2

Фотографии-3

460 дней в Четвертой Советской антарктической экспедиции - И.А. Зотиков

Возвращение

Апрельским утром теплоход "Кооперация", казалось слегка накренившийся из-за столпившихся на одном борту двухсот мужчин, медленно подходил к причалу Рижского порта.

На пирсе стояли родные: женщины, дети. Где-то среди них должна быть и моя жена Валюшка. Где же она? Полоска воды между нами совсем узкая. Где же? Узнаю ли? Вот она. В незнакомом пальто. Старое уже износила, наверное. Волосы как-то по-другому причесаны, челочка. По-видимому, сейчас мода такая. Многие с такими челочками. Увидела, машет цветами, утирает слезы.

- Товарищи зимовщики, не прыгайте через борт, сейчас спустим трап, - успокаивает через динамик знакомый голос старшего помощника. Но ждать уже никто не хочет. Объятия. Поцелуи в отвыкшие, какие-то чужие губы.

- Ну как ты, роднулька? Вот я и вернулся. Вот и все... Где-то совсем далеко звучат звуки оркестра и речи ораторов.

- Товарищи участники экспедиции, от лица...

Мы их не слышим. Тут на пирсе нас только двое.

- Вот и все, мой милый... - шепчут женские губы. Вот и все... Все ли?

Нет, не все. Мы слишком долго не были дома. У человека есть предел тоски по близким, с которыми он разлучился. Он может переносить разлуку "безнаказанно" (по крайней мере в условиях полярной экспедиции, когда не получаешь писем и не можешь "сойти с дистанции") что-то около семи-восьми месяцев. До этого срока дом у тебя - тот, откуда ты уехал. Вспоминается семья, друзья, и эти воспоминания еще живые. Иногда они окружают тебя, принося боль, иногда, когда много работы, отступают.

А сколько раз услужливая фантазия в середине зимы вдруг шептала о том, что на Большой земле слишком много мужчин. И как там твоей одинокой, в легком платьице над босыми ногами, среди мягкой травы лета... Почему нет телеграмм? Ведь прошла уже почти вечность разлуки. Сейчас самое время вернуться и удержать от какого-нибудь рокового шага, но это невозможно, что бы ни случилось там... Невозможно даже написать письмо, чтобы как-то сгладить взаимное непонимание, накапливающееся от лаконичных радиограмм. Пройдя морзянкой через полмира, отпечатанные на типографском бланке, они теряют душу, которая есть в рукописном письме. Но даже эти короткие весточки бесконечно нужны там. Сколько раз моя жена спасала меня коротким: "Все в порядке тоскую люблю твоя..." Хотя черный бес, поднимающийся из глубин души, и говорил, что написать эти слова очень просто, главная информация заключалась в том, что тебя еще помнят. Но наступает срок, и вдруг ты чувствуешь - стало легче. Сначала даже непонятно почему. А затем по тому, как трудно становится писать даже короткие строки телеграмм домой, по какому-то тупому безразличию, с которым смотришь на фотографии родных, начинаешь понимать: твой дом теперь эта койка, эта каюта, а те, фотографии которых висят на стене, отошли куда-то на второй план. Ты заботишься о том, как учится и чувствует себя сынишка, почему вдруг не пишет жена, но относишься к ним, как к героям какого-то фильма, который тебе очень нравился, но ты смотрел его давно-давно.

Так или иначе, но только здесь, в Антарктиде, большинство из нас узнало, что значит в жизни мужчин женщина, вернее, что такое жить без нее. Когда я получал радиограмму из пяти так много для меня значащих слов, мне ее хватало, чтобы читать дня два-три. Каждый вечер после тяжелой работы, ложась спать, я открывал ее и читал минут двадцать, покуривая. Я не стеснялся соседа по койке, он не обращал внимания на меня. Он тоже читал такое же "длинное" письмо своей женщины.

Антарктида - единственный материк, где до недавнего времени никогда не жила ни одна из них, но посмотрите на его карту: горы, безжизненные плато, заливы носят имена этих хрупких созданий.

Это не мечта о сексе или трудность жизни без него. Нет, без этого жить можно. Но проплыв полсвета, увидев красоту тропических закатов и зеленый луч, склоненные над водой пальмы Сенегала и горы Южной Африки, нежно-алые айсберги среди зеленовато-золотой воды Антарктики и коралловые острова Индийского океана, здесь все поняли, что природа не создала ничего совершеннее Женщины. На Большой земле этого никогда не понять, как не понять красоту ромашки на поле, полном ромашек. Только море да еще полярные зимовки учат этому.

Может быть, поэтому во всех странах и женщины любят моряков...

И еще один вывод, который я сделал после зимовки. Человек, узнавший что-то важное, чего не знают другие люди, на первых порах не способен жить, как раньше.

В первое время после возвращения из Антарктиды среди старых друзей я чувствовал себя как будто чужим, разговоры, которые велись ими, казались мне подчас нестоящими. Работа, которую я считал раньше важной, вдруг представлялась скучной.

Жена и дом, о которых столько мечталось и при воспоминаниях о которых прибавлялось что-нибудь хорошее и отбрасывалось плохое, оказались такими же, как и были, только жена чуть больше усталая. Младший сынишка (ему, когда я вернулся, было около двух лет) не узнал чужого дядю и заплакал, когда я хотел взять его на руки...

Но воспоминания теперь уже гнали назад, к Великому Братству Мужчин, где все так ясно. Там надо только работать, быть другом и смеяться даже тогда, когда к тому нет причин.

А тут жизнь снова предстала со всеми ее противоречиями, конфликтами, которые нередко приходится решать одному.

Ну а о самой Антарктиде? О ней осталось воспоминание как о доме. Холодно? Нет, не очень. В Мирном минус 30 градусов считается холодно. Правда, ветренно. Ветер и отсутствие видимости - главное, что мешает работать в Мирном. Мешает то, что нет хорошего заземления для приборов. Море хотя и близко, но приливы и отливы шевелят края трещин, рвут заземление. Нет еще достаточно хорошей изоляции проводов, гибкой и не ломающейся на морозе. Но жить и работать можно. Нисколько не хуже, чем в любом другом месте.

А сама работа такая же, как на Большой земле. Постоянная забота о том, что показывают твои приборы: действительное дыхание процесса, "за которым гоняешься", или какую-нибудь "наводку"? Электронное оборудование - хорошая штука, но оно может показывать все что угодно.

Бурение еще хромает. Глубже 50-60 метров в лед никак не удается углубиться.

Ну а результаты - над ними надо еще думать и думать... Часто, как это бывает и в любой науке, точки вдруг идут не туда, куда предполагалось. И снова проверки: что это - неправильные измерения или рабочая теория не учитывает чего-то?

Вот таким я вернулся после своей первой поездки в Антарктиду. Пятнадцать месяцев, два дня рождения.






  
Для обучения горных туристов советы по туризму и экскурсиям и Институт повышения квалификации туристских кадров организуют семинары и школы. Некоторые туристы овладевают необходимыми знаниями и навыками самостоятельно. Как проверить результат своей подготовки, как выделить среди многочисленных
Мечта многих поколений советских альпинистов сбылась и алый советский флаг затрепетал на высотном полюсе Земли. Подобного успеха не знала ни одна из многочисленных зарубежных гималайских экспедиций. По мнению известного итальянского альпиниста, покорителя восьми
Ущелье реки Фиагдон, или Куртатинское, наиболее известно в Осетии своими историческими и культурными памятниками. Ущелье является центром осетино грузинских культурных отношений: через него проходил древний караванный путь в Закавказье. Из Орджоникидзе рейсовым автобусом можно добраться
Редактор Расскажите
о своих
походах
••••• Лекарства от своих любимых болезней К •••• Витамины К •••• Аскорбинка 1 г К •••• ИМП К •••• Пластырь К ••••• Крем от солнца 1 •••• Губная помада гигиеническая 1 •••• Стрептоцид 1 • Спирт 100 мл 1 •••• Валидол К •••• Теоникол К •••• Левомицетин
Вид на Эльбрус и Терскольское ущелье. Фото Л. Пузенко Высокогорная турбаза «Приют одиннадцати» принимает очередных гостей участников юбилейной альпиниады Кабардино Балкарии. Июль 1960 года. Фото Е. Монина. Участники полуторатысячной альпиниады Кабардино Балкарии параллельными колоннами поднимаются на вершины двуглавого Эльбруса.
Отпуск пива в тару одноразового использования, бывшую в употреблении запрещён . Надпись у окошка отпуска пива на Дне в Самаре. В гостях у Жанны и Иры. Эх, жизнь половая! День начался достаточно сумашедше, так как мы договорились встретиться на пристани в


0.049 секунд RW2