Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Аннотация

Предисловие

От автора

БИЛЕТ В АНТАРКТИДУ

ДОРОГА В ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ МИЛЬ

Ура, мы едем в Антарктиду!

Впереди Дакар

В Тропической Атлантике

Последние тысячи миль

ТРУДНОЕ НАЧАЛО

Первые дни в Мирном

Пора осенних полевых работ

ВОСХОЖДЕНИЕ К ПРАЗДНИКУ СЕРЕДИНЫ ЗИМЫ

Немного науки

Май - время пурги

Станция "Остров Дригальского"

ПОСЛЕ ПОЛЯРНОЙ НОЧИ

Июль не для всех значит "лето"

Весна пришла и в Мирный

«КАРТИНКИ ИЗ МАРСИАНСКОЙ ЖИЗНИ»

На грани фантастики

На вершине ледяного купола

"Домой! Домой! - поет попутный ветер..."

Возвращение

Фотографии-1

Фотографии-2

Фотографии-3

460 дней в Четвертой Советской антарктической экспедиции - И.А. Зотиков

В Тропической Атлантике

День тринадцатый. Утром снова вышли в море. Вдруг крик: летучие рыбы! Я выскочил на палубу. Море как море, и вдруг из-под форштевня выскочила стая рыбок размером с ласточек, коричневые сверху, с белым брюшком, сверкающие на виражах. Стая примерно из пятидесяти рыбок летала над водой очень низко. Я думал раньше, что эти рыбы в воздухе будут неуклюжими, но нет, своей грациозностью они напоминали ласточек. Рыбки легко облетали встречные волны, планируя в ложбины, и лихо взлетали над гребнем. Некоторые из них делали крен и летели в сторону, затем одна за другой резко задирали "нос", теряли скорость и, подняв белый фонтанчик брызг, плюхались в голубую воду. То стаями, то в одиночку рыбки выпрыгивали тут и там, ни одна не поднималась до уровня нашей палубы.

Сопровождающие нас чайки на лету ловко схватывают этих рыбок.

Примерно до Канарских островов за нами следовали в основном наши белые чайки. Однако уже в Бискайе среди них начали встречаться темные экземпляры. Сейчас белых "европейцев" уже нет за нами. Одни чайки, темные, с белым брюшком, похожи на сорок, другие - пятнистые, словно курочка-ряба: на сером фоне ряды белых перьев.

До экватора осталось идти около четырехсот миль, завтра пересекаем его примерно часа в три. Сегодня первый по-настоящему тропический день. Температура в тени - плюс 31 градус. Все, кто может, - на палубе. Вчера соорудили на корме, рядом с елкой, бассейн размером четыре на пять метров и глубиной метра в два. Срубили из досок ящик, стянули его тросом, выстлали изнутри брезентом - и бассейн готов Купающихся хоть отбавляй. Веселье. Правда, судно качает и вода в бассейне расплескивается. По шлангу в бассейн все время льется свежая вода. На небе ни облачка, но стоит какое-то марево. Небо не голубое, а белое, горизонт в дымке. Но тропическое солнце палит изо всех сил.

Океан, как зеркало, лишь временами на нем появляется рябь, однако он "дышит", судно качается так, как в Балтике при трех баллах. Мы находимся в штилевых экваториальных широтах, ветра здесь практически никогда не бывает. Каково-то приходилось здесь парусникам?

Кажется, океан забрал в себя всю голубизну неба, добавив к нему свою. Светлая-светлая сверкающая голубизна.. Однако, кажется, что океан пустынен, лишь изредка, раз в день, выскочит из глубины пара дельфинов да промчатся над водой летучие рыбки. Сегодня первый день идем без сопровождения чаек, они отстали. Настроение у всех бодрое. Главное - шевелиться, и мы шевелимся: пишем, моем палубу, тянем разные тросы, купаемся. Аппетит отличный, правда, и повар превосходит себя. Сегодня в обед: стакан холодного сухого вина, холодная мясная окрошка (съели с Андреем по три тарелки) макароны с сыром и компот. А ведь это у нас так средний обед. Ужин ничем не отличается от обеда: первое, второе, третье и стакан сухого вина.

День пятнадцатый. Экватор прошли часов в пять вечера. День начался как обычно. С утра в тени плюс 31, на небе облака, дымка. В восемь утра, как всегда, начало вахты. Нас (меня и Андрея) послали скоблить начавший ржаветь нос корабля. Надо сначала снять всю старую краску, а потом вновь покрыть все суриком. Работали до полудня. Жарковато, все время на солнце. После обеда, кто свободен, отдыхают на палубе под тентом. Разморило от жары, задремали. Поэтому было как-то неожиданно, когда по радио объявили, что через пять минут проходим экватор. "Осталось две минуты", - предупредило радио... "Одна минута"... Наконец, длинный гудок сообщил всем: проходим!

Свободные от вахт собрались у бассейна. Здесь устроен специальный помост, на который должен подняться Нептун и с которого бросают в бассейн "новичков", то есть первый раз проходящих экватор. Вдруг откуда-то с носа раздались звуки рога и удары барабанов тамтам. Громче, громче. На площадку перед бассейном выскочил парень, с ног до головы вымазанный черной краской, вокруг пояса у него болталась бахрома из веревочек, такие же "ожерелья" были на ногах, на голове шапочка и рога Он бьет друг об друга громадными крышками от кастрюль. Оказалось, что это первый черт из свиты чертей Нептуна. За ним выскакивают еще несколько чертей, а вслед важно идет наш корабельный плотник, здоровый, вымазанный сажей детина с мечом. Он телохранитель Нептуна. На животе и спине у него нарисованы череп и кости. За ним шествует сам Нептун с густой белой бородой. Он в мантии и с большим трезубцем в руке. На голове у него золотая корона. Дальше идет русалка - наш моторист. У русалки здоровенные груди во взятом у официанток бюстгальтере и набедренная повязка, на руках - ожерелья, на ногах - чулки, сделанные из тельняшки, чтобы все знали: русалка морская. За ней следует свита - врач в белом халате, с красным, намазанным помадой носом, доктор Айболит с трубкой и шприцем, сделанным из автомобильного насоса, и брадобрей с метровой фанерной бритвой и ведром мыльной пены, из которого торчит малярная кисть.

Нептун под оглушительные звуки тамтама поднимается на помост и, ударив трезубцем, вопрошает:

- Что за судно появилось у меня здесь, откуда и куда идет, что за люди и где капитан?

В белоснежном костюме появляется капитан. Он объясняет, кто мы, откуда, зачем и куда идем, вручает список экипажа и просит разрешить судну перейти экватор. Но Нептун не согласен: слишком много незнакомых, первый раз проходящих экватор видит он на борту.

- Следовало бы постричь, побрить и выкупать этих незнакомцев, перед тем как будет дано разрешение, - говорит Нептун.

Тогда капитан предлагает за судно выкуп - жбан с пуншем, а новичков отдает в распоряжение чертей. Нептун согласен, он разрешает нам плыть дальше и благословляет нас, желает нам счастливо вернуться. Тут же черти Нептуна и другие его приспешники быстро выпивают весь выкуп и приступают к делу. Черти вызывают по списку новичка за новичком, хватают, волокут на помост, мажут сажей и сажают на стул. Брадобрей намыливает лицо каждого малярной кистью, "бреет", доктор выслушивает их огромным стетоскопом и затем отбивающуюся жертву спиной вперед бросают в бассейн.

Первым вызвали старпома. Он бодро вышел на помост, как на капитанский мостик. Полагается быть одетым, даже если перед этим ты был в плавках. Старпом, как и положено, вышел в полном параде, не пожалев ни костюма, ни выходных туфель...

Часа через два все мы, новички, грязные, в саже, мокрые, уже получали "дипломы", а матросам еще присуждалось и шуточное звание моряка дальнего плавания.

День шестнадцатый. Погода испортилась еще вчера вечером. Небо в тучах, волна, временами дождь. Ночью было объявлено о надвигающемся шторме, но обошлось. Шторма не было. Все чувствуют себя неважно: простуда или грипп. Вдруг сразу заболела половина экипажа. Большинство членов экспедиции, в том числе и мы с Андреем, тоже чихаем, кашляем и держимся за голову. Странно: простудились при переходе через экватор!

Сегодня только днем часа два посидели на палубе за укрытием от ветра. Завтра надо быть здоровыми - с утра вахта.

Голова тяжелая, как чугун. Не могу думать и работать, не могу спать.

За время выхода из Дакара не встретили ни одного судна, не видели ни одной чайки. Море пустынное, куда ни глянь.

День семнадцатый. Дни идут, похожие один на другой. "Только море да ветер вокруг..." Первую половину дня "стояли на вахте палубной команды", говоря проще, драили палубу. На судне культ чистоты. Мы все время в море, грязи нет и в помине, однако два раза в день палубу и стены надстроек моем сначала теплой водой с мылом и каустиком, потом смываем водой из шлангов и немилосердно скребем швабрами.

Сегодня развлекались, как могли. Основное развлечение: подкараулить кого-нибудь более или менее хорошо одетого и окатить морской водой из брандспойта.

Сначала мы случайно облили проходившую мимо уборщицу (она здесь называется классной служительницей). Я пытался убежать по скользкой, залитой водой палубе, но упал и, растянувшись, проехал так далеко, что чуть не улетел за борт. Здорово ударился локтем. Андрей Капица так весело смеялся, извиваясь всем телом, что вонзил только что отточенный им скребок не в слой краски, которую он счищал, а в свою коленку. Андрея перевязали, после чего мы сфотографировались и пошли мыть корму. Там мы увидели отдыхающего в шезлонге одного нашего научного сотрудника-стилягу и пижона. Быстренько подготовлен и направлен шланг, но пижон пулей вылетел из шезлонга, и струя с головы до ног обдала подвернувшегося некстати гидролога Леву Смирнова. Ах, как он был разъярен! Оказывается, он только что выстирал и выгладил свои выходные голубые брюки. Он был особенно зол еще и потому, что два дня назад, когда он пришел посмотреть на бассейн, кто-то "нечаянно" столкнул его туда в этих же брюках.

Не долго думая, он схватил шезлонг и запустил им в меня. Я увернулся. Он замахнулся вторым, но в это время, ничего не подозревая, к нам подошел один из помощников капитана, и предназначенный мне шезлонг угодил в него.

Сообща решили, что всему виной наш стиляга, который так быстро убежал из-под струи. Он был схвачен, втащен на помост и сброшен в бассейн. Часы мы с него сняли, чтобы не намочить, но он обнаглел до того, что попросил снять с него и сандалеты. Каков нахал?

Вот так мы здесь отводили душу, веселились. Вечером, часов в десять, первый раз увидели, как светится море. Пока, правда, слабо. Вдоль борта в черной воде пролетают яркие красные искры. Впечатление такое, будто наш стальной форштевень врезается не в воду, а в камни, высекая искры, разлетающиеся в разные стороны.

День девятнадцатый. Вокруг по-прежнему пустынный океан. Небо чистое, лишь облачка у горизонта. Солнце светит так, что по палубе нельзя ходить без темных очков - слепит глаза. И вместе с тем очень сыро. Мы все время мокрые от пота, а ночью простужаемся. Скорее бы на "курорт" Мирный.

Час назад, в 13.40, прошли точку, над которой солнце стояло в зените.

Интересно было в это время смотреть на своих товарищей. Солнце освещает лишь макушку и кончик носа, все остальное в тени, которая большой бородой ложится на живот. Для фотографирования понятие "против солнца" для съемки вдоль горизонта не существует. Однако это солнце коварно. Ходим без головных уборов, ведь не очень жарко, ветер 30 километров в час, тем не менее через двадцать минут становишься как "вареный рак" и голова гудит.

В полдень до тропика Козерога осталось 110 миль. В семь часов вечера выйдем из тропической зоны. Кажется, никто не жалеет об этом, хотя, когда мы только попали сюда, казалось, что рай уже где-то рядом.

Все время покачивает. Когда так качало в Северном море, подташнивало и было неприятно. Сейчас такая качка совсем не ощущается, ее чувствуешь лишь потому, что трудно ходить и стоять, да потому, как прыгает вверх и вниз горизонт. Начинаем "оморячиваться". Как-то будет в "сороковых ревущих"? Пока в районе Кейптауна несколько дней бушует шторм.

Вчера Андрей Капица делал доклад о ледовой обстановке в Южном океане. Капитан и штурман загрустили. Айсберги встречаются, начиная с сороковых широт. Чем дальше, тем их больше. В туман их видно лишь за сотню-другую метров. Мелкие айсберги почти не высовываются из воды, а весят пять-десять тысяч тонн, то есть больше, чем наше суденышко.

Дело осложняется тем, что такие "льдинки" не фиксируются локаторами, а горизонтального эхолота у нас на судне нет. Так что у капитана сейчас болит голова не только от тропического солнца.

Сегодня я увидел Южный Крест. Вечером поднялся на мостик, стоял с вахтенным штурманом и курил. Темно, на небе масса звезд, но горизонт закрыт. Постепенно тучи разошлись, и почти прямо по носу, чуть правее, штурман показал мне четыре крупные звезды и одну поменьше. Это и был. Южный Крест. Медведицу уже не видна Южное полушарие вступило в свои права. Сказать по совести, я ожидал большего. Созвездие по размерам не крупнее, чем ковш Большой Медведицы. Прямо над головой у нас Орион, Большой Пес и громадное, в полнеба, созвездие Корабль. Почти в зените по вечерам сияет Сириус. Сеет Сириуса так ярок, что оставляет "лунную дорожку" на море, когда звезда стоит низко над горизонтом. В общем, я тут постепенно становлюсь астрономом - учусь работать с секстантом, находить мореходные звезды.

День двадцатый. Вот уже две недели, как мы последний раз стояли на твердой земле. Вчера вечером сильно качало: это отзвуки шторма, который кончился здесь сутки назад. Ходить по палубе грудно, бросает из стороны в сторону.

Сегодня была генеральная стирка. Я выстирал все свое грязное белье, так как за Кейптауном расход пресной воды будет ограничен. Впереди слишком длинный переход.

Жизнь наша на судне становится однообразной. Если появляется на горизонте судно - это событие даже на мостике. Все суетятся, радист связывается с ним по радио, включается семафор. "Кто, куда, откуда, зачем, что на борту?" Затем взаимные приветствия, радость по поводу встречи. Но такое бывает очень редко. Совсем недавно в Северном море частые встречи с судами воспринимались как неудобство. А ведь теперь мы идем по "большой дороге", но океан слишком велик, и мы здесь - иголка в стоге

Чаек по-прежнему нет. Летают изредка лишь какие-то черные птички, похожие на скворцов, но чуть побольше, с клювом кондора. Одна из них залетела к нам на палубу. Мы ее поймали и пустили в бассейн, чтобы она в спокойной обстановке отдохнула и ночью улетела (эти птички в основном летают по ночам). Птичке все обрадовались и очень за ней ухаживали. Каждый нес ей, что мог.







  
Посол в рассоле. Мясопродукты укладывают в бочки, кадки, пластмассовые ящики и заливают холодным (2 3°С) рассолом. Сверху на мясо ставят гнет (деревянный круг с грузом), бочку закрывают крышкой или обвязывают плотной тканью (серпянкой, мешковиной). Продукт получается умеренной солености (6 7% соли). Рассол
Эту главу я хочу посвятить описанию некоторых обстоятельств нашего путешествия на Южный полюс, иллюстрирующих трудности, знакомые всем полярным экспедициям (особенно во времена, предшествовавшие появлению воздушных кораблей), и расскажу, каким образом они были благополучно разрешены.
Схема массива Туркестанского хребта Ледники: 1 Зеравшанский; 2 Бегисия; 3 Преображенского; 4 Раздарг; 5 Рама; 6 Фарахноу; 7 Толстого; 8 Скачкова; 9 Мир Амин; 34 Игла; 35 Матча; 36 Герезсу; 47 Кшемыш; 48 Бирксу; 49 Щуровского; 50 Красный; 51 Хотуртау; 52 Минтэке; 53 Каратура; 54 Тамынген; 55 Джаупая;
Редактор Расскажите
о своих
походах
Фармацевты придумали очень много лекарств. Все не выпьешь. ••• Перевязочные средства К ••• Обеззараживающие средства К ••• Сердечно сосудистые средства К ••• Желудочно кишечные средства К ••• Противовоспалительные средства К ••• Обезболивающие и жаропонижающие средства
1983 г. Ветер шевельнул тонкий перкаль палатки, стряхнув с полотна несколько холодных капель, и я окончательно понял, что проснулся. Сразу вспомнилось: сегодня идем в Географическую. Другой мыслью, тревожной, было подозрение на дождь. Прислушался. Нет, тихо. Просто на скатах осела влага от дыхания. Похоже, за ночь так и не подморозило, иначе б
Срочно! Собираюсь на НГ на Кавказ, в Мезмай примерно на 7 10 дней. Планирую остановиться в поселке и делать радиальные выходы, если найдется человек бывалый то можно попробовать и на несколько дней вылазку. Из Москвы планирую выезд 28 го или 29 го числа 25 лет, не женат,


0.062 секунд RW2