Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Суер

СОДЕРЖАНИЕ

Часть первая ФОК

БУШПРИТ

Главы I-VI. Шторм

Глава VII Остров Валерьян Борисычей

Глава VIII Суть песка

Главы IX-X Развлечение боцмана

Главы XI-XII Самсон-Сеногной

Глава XIII Славная кончина

Глава XIV Хренов и Семёнов

Глава XV Пора на воблу!

Глава XVI Остров неподдельного счастья

Глава XVII Мудрость капитана

Глава XVIII Старые матросы

Глава XIX Остров печального пилигрима

Глава XX Сущность "Лавра"

Глава XXI Остров тёплых щенков

Глава XXII Встречный корабль

Глава XXIII Дырки в фанере

Глава XXIV Остров Уникорн

Глава XXV Дротики и кортики

Главы ХХVI-ХХVII Рог Уникорна

Глава XXVIII Остров большого вна

Глава XXIX Кроки и кошаса

Глава XXX Остров пониженной гениальности

Часть вторая ГРОТ

Глава XXXI Блуждающая подошва

Глава XXXII Остров голых женщин

Глава XXXIII Блеск пощёчин

Глава XXXIV Задача, решённая сэром

Глава XXXV Бездна наслаждений

Глава XXXVI Гортензия

Глава XXXVII Ихнее лицо

Глава XXXVIII Возвращение на остров голых женщин

Глава XXXIX Остров посланных на ...

Глава ХL Остров Лёши Мезинова

Глава ХLI Вампир

Глава XLII. Остров Сциапод

Глава XLIII. Бодрость и пустота

Глава XLIV. Ступеньки и персики

Глава XLV. Стол из четвёртого измерения

Глава XLVI. Трепет

Глава XLVII. Пожар любви

Глава XLVIII. В рассол!

Глава XLIX. Ненависть

Глава L. Вёдра и альбомы (Остров Гербарий)

Глава LI. Порыв гнева

Глава LII. Остров, на котором совершенно ничего не было

Глава LIII. Е моё

Глава LIV. Род

Главы LV-LVI. Крюк

Глава LVII. Название и форма

Глава LVIII. Драма жизни

Глава LIX. Судьба художника

Глава LX. Иоанн Грозный убивает своего сына

Глава LXI. Остров, обозначенный на карте

Глава LXII. Капитанское пари

Глава LXIII. Надписи на верёвке

Глава LXIV. Остров Кратий

Глава LXV. Кусок поросятины

Глава LXVI. Прелесть прозы

Глава LXVII. Лунная соната

Глава LXVIII. Остров нищих

Глава LXIX. Я сам

Глава LXX. Камень, ложка и чеснок

Глава LXXI. Перо ветра

Глава LXXII. Стакан тумана

Глава LXXIII. Сидящий на мраморе

Глава LXXIV. Усы и невозможное

Глава LXXV. Как было подано невозможное

Глава LXXVI. Явление природы

Часть третья БИЗАНЬ

Глава LXXVII. Мадам Френкель

Глава LXXVIII. Остров особых веселий

Глава LXXIX. Осушение рюмки

Глава LXXX. Рюмочка под беседу

Глава LXXXI. Бескудников

Глава LXXXII. Лик "Лавра"

Глава LXXXIII. Некоторые прерогативы боцмана Чугайло

Глава LXXXIV. Остров боцмана Чугайло

Глава LXXXV. Затейливая надпись

Глава LXXXVI. Лещ

Глава LXXXVII. Сергей и Никанор

Глава LXXXVIII. Остров Едореп

Глава LXXXIX. Тёплый вечерок в нашей уютной кают-компании

Глава ХС. Князь и Лизушка

Глава XCI. Мизинчик

Глава ХСII. Золотая любовь

Глава XCIII. Кадастр

Глава XCIV. Остров Истины

Глава XCV. Девяносто пятая

ПРИЛОЖЕНИЕ

Глава XLIX. Ненависть

Глава L. Вёдра и альбомы (Остров Гербарий)

Суер-Выер - Юрий Коваль

Глава XLV. Стол из четвёртого измерения

Сыр и колбаса, вермут красный и белый в графинчиках, свежие огурчики, отварная картошка, свиная тушёнка - Бог весть чего только не стояло на столе в четвёртом измерении! Стол этот напоминал немного и рабочее место слесаря-лекальщика с завода "Красный пролетарий". Я уж не говорю о разных молотках и гаечных ключах, повсюду на столе на этом валялись кривые гвозди, шайбы и пассатижи, тиски, отвёртки. .В консервных же банках явно отмачивались в керосине ржавые болты и гайки.

А сам стол был и круглым, и зеркальным, прямоугольным и письменным, ромбовидным, трёхсотшестидесятиградусным, и чёрт его знает, где он оканчивался и сколько у него было ножек. Вы будете смеяться, но одна его створка, накрытая крахмальной скатертью, стояла боком, ну как стена на полу, и я смело ставил на неё фужер с вермутом, и напиток не проливался.

Поначалу именно это упражнение понравилось мне в четвёртом измерении. Я то и дело наливал себе вермута, глотну - и поставлю на эту стенку, глотну - и поставлю.

Капитан и девушка с персиками очень смеялись и советовали подвесить фужер с вермутом прямо в воздух, а вермут мысленно засосать.

Я так и сделал. И что же вы думаете: фужер повис чин чинарём, а вермут хлынул струёй, да прямо в рот капитану.

- Я тебя мысленно опередил! - кричал Суер. -

Туго соображаешь!

Но тут я взял да и опередил капитана и засосал сразу изо всех бутылок. Начался такой потоп, что девушка с персиками рассердилась.

- Всю скатерть мне испоганил, - ругалась она, - вермут не отстирывается!

- А вы что же, в четвёртом измерении, неужто стираете?

- Стирают, друг мой, во всех измерениях, - строго пояснила девушка с персиками. - А то я знаю таких: придут в гости, грязи понатопчут, посуду перебьют, засрут, прости Господи, всё измерение, потом два дня скреби да оттирайся!

- Извините, госпожа, - сказал я, - никак не предполагал такого. Но позвольте один вопрос. Вкус этого вермута показался мне чрезвычайно знаком.

- Вермут как вермут, - сказал капитан, - ничего особенного.

- Позвольте возразить, сэр. Этот вермут напоминает мне напиток, который изготавливал я сам, добавляя в него спирту, рому и джину.

- И, кажется, виски, - засмеялась девушка. - Конечно, это тот самый вермут, который вы пили на острове тёплых щенков.

- Как же это так?

- А так. В этом ведь и смысл нашего измерения. Здесь всё перепуталось, и в первую очередь время.

- Очень интересно и поучительно, - сказал я. - А могу я сейчас потребовать бутылочку кошасы, которую в своё время мичман Хренов выпил один, подло спрятавшись в кочегарке?

- Пожалуйста, но тогда мичману в прошлом ничего не достанется.

- И пускай не достанется! Ведь он спёр её из кают-компании.

- Ну, как хотите.

Девушка поковырялась отвёрткой в банке с ржавыми гайками - и бутылочка кошасы, оплетённая соломкой, явилась перед нами.

Мы с капитаном смеялись, как жеребцы, представляя себе мичмана, который спрятался в прошлом в кочегарке, вдруг - бац! - кошасы нету!

- Афронт! - кричал Суер. - Афронт!

- Ладно, - сказал я, - пожалеем мичмана. Вернём ему полбутылки обратно.

Благородно отпили мы полбутылки, а остатки назад мичману вернули, в прошлое, в кочегарку. Вот он, небось, удивился в прошлом, когда снова кошасу получил.

- Давай что-нибудь в прошлом с Чугайлой устроим, - сказал капитан.

- С ним и в настоящем можно устроить. Лучше вызовем кого из прошлого, ну к примеру, Калия Оротата, хороший он парень.

- Ну нет, - сказала девушка с персиками, - эдак вы сюда целый полк голых женщин понагоните. Я против.

Мы призадумались, и я внимательно глянул туда, в даль стола. Кажется, там и было прошлое. Поначалу я видел стены и зеркала, реки и фрегаты, вдруг Лаврушинский переулок, ресторан-поплавок возле кинотеатра "Ударник", трамвай на Малой Пироговке, Хоромный тупик, толпы, толпы, кто-то читает

стихи.

Вдруг что-то искривилось, что-то изменилось, замелькал туннель, какой-то коридор, больничные палаты... Бог мой! Неужто будущее?!

- Извините, мамзель, - сказал я, смахивая со лба остатки прошлого, - а как насчёт будущего? Нельзя ли какое-нибудь видение оттуда? Ну хоть рюмочку перцовки?

- Пожалуйста, - сказала девушка с персиками, оглядывая меня с каким-то лёгким подозрением, - но тогда вы в будущем эту рюмочку не выпьете. А вдруг у вас в будущем перцовки не предвидится?

- Мда, вот это вопрос, - сказал Суер. - Но давай попробуем. Рискнём. И мне тоже рюмочку! Итак, просим две рюмки перцовки из будущего, одну - мне, другую - ему.

- Пожалуйста.

Девушка съела персик, с какими-то зловещими брызгами надкусила второй, взяла в руки керосиновую лампу и взболтала её, как бутылку. Из лампы - чёрт подери! - потекла перцовка, да прямо в рюмки. Ровно две штуки по тридцать пять грамм.

Мы с капитаном облегчённо вздохнули и тяпнули.

- Может, по второй? - спросил я.

- Эх вы, - вздохнула девушка, - да что вы всё одно и то же: то вермут, то перцовка, то в прошлом, то в будущем. Я уж думаю: лезут в окно, так значит приличные люди, или синьоры, или кабальеро, а эти - чёрт знает что! - им бы лишь всё выпить в прошлом и в будущем. Подумали бы о душе, о любви...

- Извините, мадам, но и вы - всё персики, персики... Это ведь те самые персики, которые вы ели в начале двадцатого века? Не так ли?

- Увы, это так, - печально вздохнула девушка. А ведь прекрасным, друзья, было её лицо, и глаза такие ласковые, внимательные. Те несколько грубых слов, которые произнесла она, как-то не вязались с этим её великим обликом, и я сказал ей об этом.

- Ничего не поделаешь, - сказала девушка, - поднахваталась здесь, в четвёртом измерении. Да и в окно лезет порой Бог знает кто... да и там, на земле, висит картина Валентина Серова, на меня все смотрят, смотрят. Это ведь ужасно утомительно, когда на тебя все смотрят, смотрят... Великие артисты и натурщики понимают это, а художники не понимают, им-то лишь бы нас написать.

- Любопытно, - сказал капитан. - Ну а те, про которых написано не на холсте, а в книге?

- Тоже кошмар. Тут ко мне заходила Наташа Ростова. Огрубела, скажу вам. Просто мучается, когда про неё бесконечно читают. Пить стала, опустилась, за собой не следит.

- Печален ваш рассказ, - сказал Суер. - Я и не думал, что в четвёртом измерении такие острые и вполне человеческие проблемы.

- Увы, четвёртое измерение их даже добавляет, - вздохнула девушка. - Легче всего в двухмерном мире, поверьте, ведь я изображена на плоскости. Но удивителен этот самый путь в четвёртое измерение. Он ведёт из третьего во второе, а уж потом в четвёртое.

- Капитан, - сказал я, - девушка с персиками. Пожалейте... Выкиньте меня к чёртовой матери в третье измерение, только чтоб я не расшибся. Где там ваша кувалда? Или отвёрткой можно?

- Обойдётесь без инструментов, - сказала девушка. - Печать четвёртого измерения будет лежать на вас ещё пять минут. Смело вылетайте через окно. За пять минут доберётесь куда хотите.

Я глотнул ещё вермуту, схватил персик и кинулся в окно, а за мной сэр Суер-Выер. Как два гордых аэроплана, полетели мы над дверными косяками. Спотыкаясь, наступая на дремлющего мичмана Хренова, благополучно приземлились.

Потом мы долго стояли под окном, на котором всё колыхались занавески, но девушка с персиками так и не выглянула помахать нам на прощанье рукой.







  
При длительном пребывании на высоте в организме наступает ряд изменений, суть которых сводится к сохранению нормальной жизнедеятельности человека. Этот процесс называется акклиматизацией. Акклиматизация сумма приспособительно компенсаторных реакций организма,
Первая ночевка. Под парусиновым пологом. Мольба о помощи. Коварство чайника и как с ним бороться. Ужин. Способ достижения нравственного совершенства. Срочно требуется хорошо осушенный необитаемый остров с удобствами, желательно в южной части Тихого океана. Забавный случай с отцом Джорджа. Бессонная ночь Мы с Гаррисом уже подумывали о том,
Высокий Алай. Восточнее массива Тутек Янгидаван, почти в 70 километровом промежутке между ущельями рек Сев. и Южн. Янгидаван и бассейнами рек Гаджир, Караказык и Кек Суу, располагается мощный высокогорный массив. От истоков Сев. и Южн. Янгидавана Алайский хребет дугой резко уходит на север, затем на восток юго восток.
Редактор Расскажите
о своих
походах
В первую очередь палатки . Давно ушли в прошлое двускатные брезентовые палатки. Теперь все используют полусферы, полубочки и т. п. из капрона, с опорными дугами из дюраля или углепластика. Углепластик легче, дешевле но легко ломается. Категорически не рекомендуется его брать. Хорошая палатка состоит из двух частей внутренней
1983 г. Протяженность этой реки Южного Прибайкалья около 105 км. Пешая часть маршрута составляет 80 100 км (в зависимости от выхода группы на Хара Мурин в районе ее притоков Нарин Гола, Дзымхи или Патового озера) и проходит по живописным долинам рек Слюдянки, Спусковой, Утулика, Шубутуя, Дабатыя, Нарин


0.100 секунд RW2