Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Суер

СОДЕРЖАНИЕ

Часть первая ФОК

БУШПРИТ

Главы I-VI. Шторм

Глава VII Остров Валерьян Борисычей

Глава VIII Суть песка

Главы IX-X Развлечение боцмана

Главы XI-XII Самсон-Сеногной

Глава XIII Славная кончина

Глава XIV Хренов и Семёнов

Глава XV Пора на воблу!

Глава XVI Остров неподдельного счастья

Глава XVII Мудрость капитана

Глава XVIII Старые матросы

Глава XIX Остров печального пилигрима

Глава XX Сущность "Лавра"

Глава XXI Остров тёплых щенков

Глава XXII Встречный корабль

Глава XXIII Дырки в фанере

Глава XXIV Остров Уникорн

Глава XXV Дротики и кортики

Главы ХХVI-ХХVII Рог Уникорна

Глава XXVIII Остров большого вна

Глава XXIX Кроки и кошаса

Глава XXX Остров пониженной гениальности

Часть вторая ГРОТ

Глава XXXI Блуждающая подошва

Глава XXXII Остров голых женщин

Глава XXXIII Блеск пощёчин

Глава XXXIV Задача, решённая сэром

Глава XXXV Бездна наслаждений

Глава XXXVI Гортензия

Глава XXXVII Ихнее лицо

Глава XXXVIII Возвращение на остров голых женщин

Глава XXXIX Остров посланных на ...

Глава ХL Остров Лёши Мезинова

Глава ХLI Вампир

Глава XLII. Остров Сциапод

Глава XLIII. Бодрость и пустота

Глава XLIV. Ступеньки и персики

Глава XLV. Стол из четвёртого измерения

Глава XLVI. Трепет

Глава XLVII. Пожар любви

Глава XLVIII. В рассол!

Глава XLIX. Ненависть

Глава L. Вёдра и альбомы (Остров Гербарий)

Глава LI. Порыв гнева

Глава LII. Остров, на котором совершенно ничего не было

Глава LIII. Е моё

Глава LIV. Род

Главы LV-LVI. Крюк

Глава LVII. Название и форма

Глава LVIII. Драма жизни

Глава LIX. Судьба художника

Глава LX. Иоанн Грозный убивает своего сына

Глава LXI. Остров, обозначенный на карте

Глава LXII. Капитанское пари

Глава LXIII. Надписи на верёвке

Глава LXIV. Остров Кратий

Глава LXV. Кусок поросятины

Глава LXVI. Прелесть прозы

Глава LXVII. Лунная соната

Глава LXVIII. Остров нищих

Глава LXIX. Я сам

Глава LXX. Камень, ложка и чеснок

Глава LXXI. Перо ветра

Глава LXXII. Стакан тумана

Глава LXXIII. Сидящий на мраморе

Глава LXXIV. Усы и невозможное

Глава LXXV. Как было подано невозможное

Глава LXXVI. Явление природы

Часть третья БИЗАНЬ

Глава LXXVII. Мадам Френкель

Глава LXXVIII. Остров особых веселий

Глава LXXIX. Осушение рюмки

Глава LXXX. Рюмочка под беседу

Глава LXXXI. Бескудников

Глава LXXXII. Лик "Лавра"

Глава LXXXIII. Некоторые прерогативы боцмана Чугайло

Глава LXXXIV. Остров боцмана Чугайло

Глава LXXXV. Затейливая надпись

Глава LXXXVI. Лещ

Глава LXXXVII. Сергей и Никанор

Глава LXXXVIII. Остров Едореп

Глава LXXXIX. Тёплый вечерок в нашей уютной кают-компании

Глава ХС. Князь и Лизушка

Глава XCI. Мизинчик

Глава ХСII. Золотая любовь

Глава XCIII. Кадастр

Глава XCIV. Остров Истины

Глава XCV. Девяносто пятая

ПРИЛОЖЕНИЕ

Глава XLIX. Ненависть

Глава L. Вёдра и альбомы (Остров Гербарий)

Суер-Выер - Юрий Коваль

Глава ХL Остров Лёши Мезинова

- ...и прочая суета, - сказал Суер, погружая уголь своего тела в топку вместительного кресла.

Тулумбасы гудели...

Они гудели всю ночь, и под утро Суер выкинул шлак своего тела из сытого чрева топки вместительного кресла и сказал:

- Не чувствую морального права. Не чувствую!

- Да ладно, бросьте, кэп, - заныл Кацман. - Мало ли островов, на которых мы не побывали? Плюнем и на этот.

- Проплыть мимо острова Лёши Мезинова - это кощунство, - шептал капитан. - Старпом! Сушите шлюпки!

- Всё высушено, сэр, - безмолвно ответствовал Пахомыч. - Не надо ли чего обрасопить?

- Не надо, - отвечал капитан, - Лёша сам обрасопит, кого захочет.

Остров Лёши Мезинова формою своей напоминал двуспальную кровать с пододеяльником. Но это сбоку, а сверху - станцию Кучино.

На берегу топтались два человека, которые и били в тулумбасы. Один из них, кроме тулумбасов, держал на груди атлетическую штангу. Это и был сам Лёша Мезинов. Рядом с ним в майорском мундире махал тулумбасом его брат Бес.

На остров мы поплыли вдвоём с капитаном.

- Я Лёшу боюсь, - сказал лоцман.

- Весьма они строгие, - соглашался старпом.

Но Лёша не был никаким строгим. Он бросил штангу в океан, крепко обнял нас с капитаном и только шепнул мне на ухо:

- Бесу много не наливай.

И я много не налил, но Бес скоро пал на песок и заснул богатырским майорским сном в отставке.

Суер же Выер между тем с Лёшею смотрели друг на друга, узнавая и не узнавая.

- Суер! Ты ли? - толкал его Лёша в грудь кулаком.

- Да, Мёша, это я, - шептал капитан, вспоминая старую кличку островитянина.

- А помнишь каннибала по имени Ганнибал?

- Как забыть, Мёша, - отвечал капитан, - он мне ведь яйца чуть не отгрыз, и если б я не растворился тогда в лазури...

- А ты здорово растворился в лазури, - говорил Лёша. - Это редко кто умеет - в лазури растворяться.

- Но и вы мне здорово помогли раствориться, - смеялся Суер. - Жалко, что тебя нету в нашем новом плаваньи.

- Да ничего, вы с Дяем доплывёте до конца, - говорил Лёша, вспоминая мою старейшую кличку. - Конечно, я не знал, что вы попадёте на остров голых женщин, а то бы поплыл вместе с вами.

- Ради тебя мы снова готовы вернуться! - уверял Суер. - Правда, Дяй?

- Сэр, - отвечал я, - конечно, вернёмся. Возможно, Лёша растолкует нам смысл младенца по имени Ю.

- Этот смысл вам откроется, - успокаивал Лёша, - а ради меня на остров голых женщин возвращаться не стоит, я всё-таки не боцман Чугайло. Давайте лучше сядем на берегу и вспомним былое.

И мы сели и стали вспоминать.

Мы вспоминали о том нашем первом плаваньи, в которое мы когда-то пустились втроём: Лёша, Суер и я.

С нами были тогда ещё эфиоп Яшка, главный махало-опахальщик, Дик Зелёная Кофта и Билл Рваный Жил-лет. На фрегате "Корапь" мы открыли остров каннибалов да и один завалященький островок с кладом. Вспомнился и текст записки, запечатанной во флаконе Мумма:


Каменище найдите.

Сто раз поверните.

Под камнем сим черпай

Асьгнации, Чепай.


Надо отметить, что автор записки имел в виду не героя гражданской войны В.И.Чапаева, а английского кладоискателя Тчепая.

- А помните Аллевопээгу? - спросил Лёша.

- Песнь джунглей свела меня тогда с ума, - невольно вздрогнул капитан.

- Я и сейчас дрожу, - признался Лёша. - Давайте же подрожим вместе и споём эту заунывную песнь. Ностальгически.

И мы запели песнь в честь Аллевопээги - вечного странника.


ООуэ, балява!

Звери выходят из нор.

Вечному страннику слава,

Вечносидящим позор.


ООуэ, рассоха!

Росомаха приносит жуть.

До последней миазмы вздоха

Руку отдам ножу.


ООуэ, синега!

Встаёт над горами страх!

Век тебе, о Аллевопээга!

Бегать на тощих ногах.


ООуэ, как мудры!

Дети законов тьмы.

Люди приходят утром.

Ночью приходим мы.


Так мы пели и дрожали, как вдруг с океана донёсся пронзительный клич.

- Что это? - вздрогнул Суер.

- Не знаю, - шептал я.

Вихляющий каноэ приближался к острову. Одинокая фигура правила парус.

- Неужели? - сказал Лёша. - Неужели она с вами?

Да, это была мадам Френкель.

- Идиоты, - обругала она нас с капитаном, - поплыли к Лёше, а меня не взяли. Пришлось раскутываться самой.

- Мадам! - кричал и плакал Лёша Мезинов. - Как вы странны!

- А помнишь, как мы плавали вместе? - всхлипывала мадам. - Я за всё плаванье ни разу не раскуталась, а вот эти волки, - кивнула она на нас с капитаном, - совсем обо мне забыли. Кутаюсь так, что мачты дрожат, а эти - ноль внимания.

- Мадам! - приглашал Лёша. - Закутайтесь в одеяло и ложитесь вот здесь рядышком на песок.

- Нечего ей здесь особо кутаться, - строго сказал Суер. - Ты уж, Лёша, прости, но мы должны продолжить плаванье. Ты сам решил остаться на этом острове, и мы завели новый фрегат. В шлюпку! А то мы здесь растаем от ностальгии.

Что поделать? Пришлось нам с мадам прыгать в шлюпку, обнимая на прощанье старого друга.

- Одного не понимаю, - говорил мне капитан, - почему всё-таки в том первом, плаваньи тебя называли Дяй.

- Извините, сэр, это - усечённое.

- Что - усеченное?

- Слово, сэр.

- Что ещё за слово, которое усекается таким странным образом? "Лентяй"?

- Извините, сэр, тогда бы было - "Тяй".

- Да ну, - сказала мадам Френкель, - скорей всего что-нибудь гадкое, ну вроде - "негодяй".

- Дяй - гордое имя, - пришлось пояснить мне. - С нами тогда плавал некий кок Евгений Немченко. Он-то и усёк искомое слово. Дяй - великое усекновение прекрасного русского слова "разгильдяй"***.







  
Раскладка (Алтай 98, Дима и Олег) Поход 21 день, т. е. раскладка на 22 ночи (вечер/утро). Раскладка менее 400 г, вкусная (под наши вкусы) и сытная нам хватало, и даже на свал осталось больше продуктов, чем мы рассчитывали. Часть Iа акклиматизация, мало естся, много пьется, уменьшенная раскладка (4 дня). Iб продолжение
Высылаю Вам несколько кадров панорамы Гималаев на запад от Эвереста. Снимки сделаны с высоты 8300 м. . . Поэтому, может быть, мои снимки имеют для вас какую то ценность. Но качество неважное. В тексте за точность дат не ручаюсь, т. к. мой дневник лежит где то в трещине под Эверестом. С уважением
В заключение несколько рекомендаций для тех, кто, прочтя эту книгу, заинтересуется Северным Забайкальем и захочет сюда приехать. Прежде всего не рассчитывайте, друзья, за одно путешествие познать все достопримечательности, увидеть все красоты края: тайгу, пески, ледники, вулканы, альпийские вершины, быстрые реки,
Редактор Расскажите
о своих
походах
1983 г. Этот случай произошел в горах Памиро Алая. С седловины перевала вниз вел длинный 60 градусный ледовый склон. Двигаться решили по перилам. В месте перестежки на вторую веревку стояли двое, ожидая, пока внизу приготовят очередную лоханку во льду. Один из них снял рюкзак и
1983 г. Не просто нынче найти в горах перевал, на котором бы не побывали туристы. Почти не осталось горных хребтов, ими не пройденных. И уж, кажется, совсем невозможно представить горную страну, о которой они знали бы только понаслышке. Между тем такая горная страна есть. Находится она на юго востоке
Ищу попутчиков на две недели августа 2011 года, в некатегорийный пеший поход по Кавказу, предпочтительно район Красной Поляны. Анна


0.066 секунд RW2