Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Аннотация

СНОВА ТРУБИТ ТРУБА

Развилка дорог

Специальность - гляциология

Неожиданный звонок

Еду к американцам

Дорога ведет в Карачи

В итальянском "Дугласе"

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МАК-МЕРДО, СЕР»

Первые американцы

В Крайстчерче

Штаб операции "Глубокий холод"

Перелет в Мак-Мердо

Первый день новой Антарктиды

"Добро пожаловать на Мак-Мердо, сэр!"

На Южном полюсе

Обратно в Мак-Мердо

НАЧАЛО ЗИМОВКИ НА ОСТРОВЕ РОССА

Железнодорожный вагон и горная хижина

Знакомство с Мак-Мердо

"Куда садиться, Игор?"

"Полевой ассистент" Дейв Кук

Рыбацкий дом

Офицерская кают-компания

Русский класс

Баллада о флагах

Научная группа Мак-Мердо

ЗИМА ГОДА СПОКОЙНОГО СОЛНЦА

День зимнего солнцестояния

Чифы

НА ЗЕМЛЕ ВИКТОРИИ

Тайна горячего котла

Метеориты Антарктиды

Загадки островов Дейли

"Le Roi est mort. Vive le Roi!"

Фотографии-1

Фотографии-2

Год у американских полярников - И.А. Зотиков

Научная группа Мак-Мердо

Когда кто-нибудь из научной группы просыпал завтрак, он шел в биологическую лабораторию. Там всегда работала кофеварка, рядом на столике стояли тарелки с сухариками, печеньем и запечатанными в пластик маленькими порциями новозеландского варенья. И там всегда можно было найти кого-нибудь, чтобы узнать, что ничего не произошло за то время, пока ты спал, и тебя никто не ищет.

Зимой это помещение принадлежит только Арту Дифризу,

Джорджу Самеро и мне. Да еще Арту и Джорджу помогает "лабораторный ассистент", а иначе - уборщица-слесарь-водопроводчик и электрик-лаборант Питер Курвиц. Питер был самым, пожалуй, молодым на зимовке. Ему всего двадцать. Он студент, физикохимик. Питер приехал сюда, прервав учебу, чтобы заработать денег. Он вообще работает чуть не с детства, может делать все и чем-то очень напоминает героя из некрасовского стихотворения "Мужичок с ноготок". Ребята чувствуют, что он всячески старается быть как можно взрослее, поэтому конечно же срабатывает юмор зимовки, и все его зовут не иначе как юный Питер. Например, Арт объявляет официально: "Сегодня я хотел бы, чтобы со мной на лед поехали мистер Самеро и юный Питер..." Невооруженным глазом видно, как гневно внутренне взрывается Питер. Но он уже достаточно опытен и знает правило: "Не заводиться".

Сегодня в биолаборатории собрались все члены нашей научной группы. Вот сидит длинный, худой, интеллигентный Джим Солсбери, физик. Ему двадцать три, он только что окончил университет в городе Сиракузы. Он приехал сюда скорее как наблюдатель, чем как ученый. Джим будет обслуживать сложные автоматические устройства для наблюдений за полярными сияниями и сопровождающими их электромагнитными возмущениями.

Рядом - чуть толстеющий, смуглый, с острыми чертами лица, флегматичный Луи Каплери. Ему двадцать девять. Вот уже почти пять лет он работает в космическом отделе фирмы "Дуглас". Сюда он приехал, чтобы обслуживать аппаратуру по наблюдению за распространением радиоволн в высоких широтах Земли. Эту работу фирма ведет по контракту с Национальным научным фондом США. Предки Луи - итальянцы. Один из его прадядей был папой римским. Луи очень гордится этим, хотя сам он не католик, а протестант, и очень ревностный. Он не пьет, не курит, не смотрит журналы "Плейбой", которые лежат здесь повсюду. Правда, у Луи есть своеобразное хобби. Он коллекционирует сведения о молодых девушках - дебютантках кино и выпускницах закрытых женских школ. "Может, он ищет таким образом невесту?" - шутят ребята. А еще Луи любит смотреть кинофильмы о войне, особенно о второй мировой.

Луи - отшельник по характеру. Он может неделями жить один в своей лаборатории, расположенной в стороне от Мак-Мердо, на одном из склонов вулкана, километрах в трех от станции. Дикое место, но зато очень удобное для сверхчувствительной аппаратуры Луи. Здесь нет радиопомех. Я изучал тепловой режим одного из озер в кратере вулканчика поблизости и часто заезжал к нему на своем вездеходе Я входил в помещение и погружался в мир музыки. Огромные мощные динамики стереосистем были

запрятаны по углам, и прекрасные мелодии заполняли дом отшельника. Экономный во всем почти до скряжничества, Луи не жалел денег на музыку и все, что надо, чтобы иметь ее. Когда я приезжал, он тут же надевал передник и шел к газовой плите, чтобы быстро и умело, как умеют готовить холостяки, поджарить мясо по каким-то южным острым рецептам и сварить свои "спагетти".

Пришел сегодня и еще один, хотя и не подчинявшийся Арту, научный сотрудник, инженер космической программы США из Хьюстона. Его аппаратура стояла в отдельном домике, над которым на высокой мачте развевался странной расцветки флаг с большой белой звездой посередине. Оказалось, это флаг штата Техас, откуда сам инженер, аппаратура в домике и где задумана сама программа. Но хотя этот домик стоял рядом с биолабораторией, заходил он к нам редко. Инженер, назовем его Боб, был веселый, уверенный в себе молодой мужчина. Настоящий техасец, где, по его словам, все "самое-самое.....

Но мне он запомнился другим. Это было как-то в середине зимы. Боб сидел у нас за столиком у кофеварки как-то очень прямо. Я подсел рядом, думая тоже выпить чашечку, и взглянул на Боба. На его круглом, с лихими ржаными усами лице меня поразили глаза. Они были большие, тоже очень круглые, как бы с усилием открытые как можно шире и совсем не мигающие. А из глаз катились одна за другой большие, как градинки, слезы:

- Я получил от Кетрин длинную телеграмму. Это "Дорогой Джон". Она не может больше ждать и выходит замуж.

Так на чужом горе я узнал еще одно английское идиоматическое выражение, распространенное среди моряков и солдат, то есть мужчин, находящихся в разлуке с любимыми. Когда говорят, что девушка написала кому-то "Дорогой Джон", - это значит, она извещает его о том, что ушла от него. Такого же типа идиомой являются слова "Привет от Правительства". Этими словами начинался в США текст повестки о призыве в армию.

В тот день сидели у нас в биолаборатории и двое "рабочих" нашей научной группы. Одного из них, молодого, но уже полнеющего человека с бородкой, звали Майк Боуман. Он был нашим механиком и заведующим гаражом. Всю зиму он, не торопясь, один за другим, загонял в гараж без конца ломающиеся грузовики и гусеничные вездеходы и колдовал над ними. Он сын небогатого фермера и с детских лет привык помогать отцу - чинить любые колесно-гусеничные повозки. Да и образование помогает ему. Он учится на инженера-механика по колесно-гусеничным машинам в университете штата Висконсин, а в свободное время, как он сам говорит, читает Льва Толстого и ходит в церковь. Толстой не мешает ему быть католиком.

Во многих работах по ремонту Майку помогает второй "рабочий" и начальник наших складов, новозеландец Рой Джонсон. Тридцатилетний Рой тоже из семьи фермера. Последние годы он работал полицейским в каком-то маленьком городке, но мечтает вернуться на землю. А для того чтобы купить достаточный для прожития кусок земли, надо заработать очень много денег. Поэтому Рой работает изо всех сил.

В биолаборатории стоял ужасный шум. Уши закладывало от надсадного, переходящего иногда в визг и писк рева маленьких авиамодельных двигателей. Пахло бензином и касторовым маслом. Это Арт Дифриз и Питер Курвиц решили испытать моторы будущих самолетов, которые они собирались делать в свободное время в период полярной зимы. Они еще не знали, что у них не будет ни одного свободного часа, чтобы заниматься этими моделями.

Арт Дифриз, как и многие в Мак-Мердо, был "кантри-бой", то есть сыном небогатых родителей из какого-то маленького дикого местечка в предгорьях Скалистых гор. Он тоже вырос на ферме, с детства умел обращаться с топором и любил чинить любые моторы и все железное, вращающееся и испачканное в масле. Глядя на него в эти моменты, казалось, что напрасно он пошел в биологи. Его дело - менять гусеницу вездехода и заставить работать непослушный замерзший двигатель или часами с помощью плоскогубцев и кусачек терпеливо делать из проволочной сетки верши и другие западни для рыбы. Целые рулоны этой сетки Арт привез с собой в Мак-Мердо. Вся эта часть работы нужна была Арту и его коллегам для того, чтобы вылавливать из моря и помещать в огромные аквариумы рыб, морских звезд, каких-то странных морских пауков и червей. Но и аквариумы требовали постоянного глаза и рук. Главное при этом заключалось в поддержании постоянной температуры воды, равной температуре воды моря подо льдом, - минус 1,8 градуса. И кроме того, вода аквариума должна была быть всегда свежей.

Конечно, проще всего было поместить аквариум в каком-нибудь домике прямо на морском льду и соединить его двумя трубками с морем под домиком. По одной трубке непрерывно можно было бы накачивать в аквариум свежую воду моря, а по другой ее избыток сам сливался бы в то же море.

Один аквариум - "предварительный" так и был сделан. Он представлял собой открытую круглую металлическую ванну диаметром метра два и глубиной почти в метр. Эта ванна была помещена на полу одного из домиков на санях, который был поставлен в заливе на морском льду метрах в ста от берега. С этим аквариумом было все в порядке. Здесь надо было следить лишь за тем, чтобы без перебоев работала помпа, подающая в ванну воду, чтобы не засорялась сливающая трубка да работала соляровая печка, обогревающая домик.

Но ведь большой аквариум нужен был и в самой лаборатории, то есть вдалеке от такого резервуара, как море. Этот аквариум доставлял массу неудобств, так как требовал надежной работы сложной системы холодильников, поддерживающих низкую температуру воды в аквариуме. Кроме того, очень часто приходилось сменять воду в этом аквариуме: погружать в вездеход огромную полиэтиленовую бочку и ехать к проруби во льду.

Предварительный аквариум служил для хранения "улова", а аквариум лаборатории - для его изучения. Арт задумал серьезное дело. Он решил выяснить, почему некоторые антарктические рыбы, у которых температура тела практически не отличается от температуры морской воды, не превращаются в лед, живут в этой воде. Сама вода не замерзает ясно почему: она очень соленая. Ну а рыба? Ведь в крови рыбы содержится намного меньше соли, чем в морской воде, и она, кровь, по всем законам должна была бы замерзнуть, превратив рыбу в ледышку при температуре минус 0,8 градуса. Ну а вода, в которой плавали похожие на молодых щучек рыбы в аквариуме Арта, была на целый градус холоднее.

Тому, кто посмотрел бы на Арта на этом этапе работы, и в голову не пришло бы, что этот человек может заниматься чем-нибудь иным, кроме тонких химических и биохимических анализов и работы со сложным электронным оборудованием для физико-химических исследований.

Трудно сказать, когда во время той долгой полярной ночи Арт впервые предположил: а что, если кровь рыбы не замерзает потому, что в ней есть какой-то еще не известный науке антифриз, вещество, добавка которого в кровь и снизила температуру ее замерзания на целый градус?

Вот для поиска этого вещества и была использована вся сложная аппаратура анализов. Одно стало ясно сразу: если такой антифриз и существует, он должен быть чрезвычайно мощным, так как концентрация его в крови была очень мала. Работа шла в двух направлениях: поиск и попытки выделения антифриза и опыты по изменению температуры воды вплоть до условий, когда бедные рыбки все-таки превращались в ледышечки.

И вот наконец из крови рыб был выделен ранее не известный тип антифриза, который в двести с лишним раз больше понижает температуру замерзания жидкости, куда он добавлен, по сравнению с обычными, известными антифризами. Оказалось, что этим свойством обладает вещество, которое Арт называл "глинопротеин".

Удивительная эффективность его действия говорила о том, что механизм снижения температуры замерзания при добавке этого антифриза, вырабатываемого организмом рыбок в экстремальных условиях, отличается от общепринятого.

Вся станция радовалась за Арта и настороженно относилась к равнодушным, а иногда и внутренне недоброжелательным "большим ученым" (прибывшим на Мак-Мердо после окончания зимы), которые поначалу с недоверием слушали рассказ Арта. Но справедливость восторжествовала. Через несколько лет аналогичный тип антифриза был найден в некоторых рыбах северного полушария. Открытие Арта было проверено многими.

А еще через некоторое время я вдруг снова вспомнил те удивительные дни. Однажды, когда я зашел в рыбный магазин в Москве, я увидел на прилавке целую груду той самой рыбы, которая плавала когда-то в аквариумах Мак-Мердо и в крови которой Арт нашел свой антифриз. Я не мог ее спутать с другой. Я уже знал, что называется она "ледяная".

- Ее ловят где-то в Антарктиде, - равнодушно объяснил продавец.

Мне хотелось рассказать всем, что это за рыба, но я сдержался. То, что нашел Арт, оказалось важным не только как любопытный факт. Открытие может быть использовано в разных областях. Вот что написано, например, в одной из американских брошюр по этому поводу:

"Возможно, наиболее значительное применение найдет этот антифриз в технике консервирования холодом. Ведь время сохранности многих сверхмощных современных органических лекарств, а также крови и органов, спермы людей и животных может быть существенно увеличено при понижении температуры, если бы мы могли при этом избежать их замерзания.

Можно представить полезное применение этого антифриза и в сельском хозяйстве. Обнаружение нового антифриза показывает пути, по которым должны идти биохимики, чтобы выяснить, почему одни сорта фруктов и овощей более устойчивы к заморозкам, чем другие. А когда это выяснится, селекционер будет иметь тест, с помощью которого он сможет более надежно выводить морозоустойчивые сорта. В результате будут сэкономлены огромные средства.

А на академическом уровне наиболее интересен ответ на вопрос: как, с помощью каких механизмов взаимодействует "глинопротеин" с водой или льдом, чтобы даже в очень малых количествах сохранить воду жидкой при температурах, при которых она должна бы быть уже твердой по всем существующим теориям..."







  
Раскладка суперлегкая (Дима, горная, лето Алтай 97, в одиночку). Идея: нормальная раскладка (класса 500 г. ), но для съедения за 2 дня. Схема питания гибкая, еда варится и съедается под настроение. Ориентировочно можно считать, что утром (или через
. . . Получил Ваше письмо, но, к сожалению, слишком мало времени для написания. Поэтому прошу прощения за эмоциональную сухость текста. О том, что все приглашены участвовать в этой книге, я узнал впервые из Вашего письма. Ведь я, если, Вы помните, уехал из Катманду, где Вы вели эти переговоры, раньше, поэтому захвачен несколько
Обзорная схема Западного Тянь Шаня. В верховье речки Ихнач от Пскемского хребта отходит параллельный ему Коксуйский хребет, протянувшийся почти на 60 км. Между хребтами протекает Коксу, впадающая теперь в Чарвакское водохранилище у кишлака Бурчмулла. Склоны обоих хребтов, обращенные к реке, чрезвычайно
Редактор Расскажите
о своих
походах
Личное снаряжение это, прежде всего, одежда. Совместить в одной одежке все требование горного туриста дело практически безнадежное, во всяком случае в наше время и за разумные деньги. Поэтому мы берем в горы довольно много разных вещей, но делаем это с умом, так что в результате
1983 г. 4 мая 1982 года. Лагерь V. . . . Итак, ребятам из штурмовой двойки грозит холодная ночевка. Срочно собираемся и выходим на помощь. В рюкзаке у меня три баллона с кислородом: два по 200 атмосфер и один на 100. Подключились к 200 атмосферному баллону. Это шанс восхождения нашей двойки
Возможно, это объявление о походе на коммерческих условиях Приглашаем всех желающих на сплав по реке Мзымта с 22 по 28 сентября, с 29 сентября по 05 октября, с 06 по 12 октября Сплав пройдет по одной из самых интересных рек Кавказа. Для связи с нами: тел. (495) 518 40 01 8 906 779 14 79 Алексей e mail: victory. extreme@gmail.


0.082 секунд RW2