Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Аннотация

СНОВА ТРУБИТ ТРУБА

Развилка дорог

Специальность - гляциология

Неожиданный звонок

Еду к американцам

Дорога ведет в Карачи

В итальянском "Дугласе"

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МАК-МЕРДО, СЕР»

Первые американцы

В Крайстчерче

Штаб операции "Глубокий холод"

Перелет в Мак-Мердо

Первый день новой Антарктиды

"Добро пожаловать на Мак-Мердо, сэр!"

На Южном полюсе

Обратно в Мак-Мердо

НАЧАЛО ЗИМОВКИ НА ОСТРОВЕ РОССА

Железнодорожный вагон и горная хижина

Знакомство с Мак-Мердо

"Куда садиться, Игор?"

"Полевой ассистент" Дейв Кук

Рыбацкий дом

Офицерская кают-компания

Русский класс

Баллада о флагах

Научная группа Мак-Мердо

ЗИМА ГОДА СПОКОЙНОГО СОЛНЦА

День зимнего солнцестояния

Чифы

НА ЗЕМЛЕ ВИКТОРИИ

Тайна горячего котла

Метеориты Антарктиды

Загадки островов Дейли

"Le Roi est mort. Vive le Roi!"

Фотографии-1

Фотографии-2

Год у американских полярников - И.А. Зотиков

Баллада о флагах

Однажды, начиная очередной урок, я обратил внимание, что часть доски была занята. Укрепленный в верхней части кнопками, на ней висел большой трехцветный государственный флаг Франции. Я попросил Дейва снять флаг, чтобы иметь свободной всю доску. Дейв сделал, что надо, и мы провели урок. Это повторилось еще и еще раз.

Наконец я спросил своих слушателей, кто вешает сюда этот флаг. И они объяснили мне, что до нас в этой комнате занимается кружок французского языка. Вот отсюда и флаг этой страны.

- Как? - удивился я. - Значит, на занятиях французского класса обычно вывешивается национальный флаг этой страны? Так ли это, Боб? - спросил я старосту, которым у нас был один из летчиков.

- Да, сэр! - по-военному кратко ответил Боб Докарт.

- А ведь это прекрасная идея. Мистер Докарт, я думаю, что на складе Мак-Мердо есть флаги всех стран. Я прошу вас как старосту кружка пройти к офицеру по снабжению и взять со склада флаг моей страны и к следующему занятию повесить его здесь. Я расскажу в этой связи историю этого флага и соответствующую часть истории страны, чей.язык вы учите...

Я остановился. Меня оглушила удивительная тишина, наступившая вдруг в классе. Все с самыми разными, непривычными выражениями лиц смотрели на меня. Как будто я стал вдруг другим человеком. Боб Докарт встал, наклонил голову, помолчал минуту в звенящей тишине и сказал:

- Сэр, я не могу выполнить вашу просьбу. Это противоречит моим убеждениям и моей совести...

Мне стало горько и обидно за свой флаг. Я попробовал лишь заикнуться о том, что было совершенно логично, - повесить флаг страны, язык которой мы изучаем... И что получилось...

- Хорошо, мистер Докарт, садитесь. Когда я уезжал из Ленинграда, из Института Арктики и Антарктики, его директор и антарктический исследователь профессор Трешников дал мне не большой, как этот, но настоящий советский флаг. Этот флаг лежит у меня в чемодане здесь, в Мак-Мердо. На следующее занятие я сам принесу его, повешу вот тут, где висел французский флаг, и расскажу вам много интересного. А теперь приступим к занятиям.

Но занятие прошло не очень хорошо. И я не смог достаточно собраться для урока, и аудитория была невнимательной, мои ученики все время перешептывались. После занятий никто не задал обычных "ста вопросов", и все как-то молча разошлись.

Когда пришло время следующего занятия, уже задолго до его начала я достал чемодан, вытащил сверток, развернул на кровати. Тонкая, красная, мягкая шерстяная ткань. Настоящие морские флаги всегда из чистой шерсти. Она не слипается, даже когда флаг мокрый. Золотистые серп и молот и пятиконечная звезда над ними выбиты на ткани каким-то заводским способом. Первый раз я так внимательно рассматриваю свой флаг. Для этого пришлось заехать так далеко.

Вот и время подошло. Я надел парку, положил на грудь флаг и поднял "молнию". Только тогда открыл дверь каютки и быстро вышел во вьюжную полярную ночь. Шел на занятие, одной рукой чуть прижимая мягкий выступ на груди. "Как в девятьсот пятом году", - мелькнула мысль.

Пришел в класс я как раз к началу. Народу больше чем обычно. Дейв на задней парте не скрывает своего любопытства. Остальные подчеркнуто безразличны, дают мне шанс забыть о флаге. Я тоже подчеркнуто безразлично потянул вниз "молнию" теплой парки. Флаг алел у меня на груди. Я осторожно взял его и положил на стол. Класс тихо ахнул. Дейв даже привстал, открыв рот.

- Итак, джентльмены, я обещал вам принести флаг Советского Союза и, поместив его на доску, рассказать о нем и историю его создания. Я принес флаг и сейчас повешу его... - Я отвернулся от аудитории и стал кнопками прикреплять верхний край флага к податливой доске. Опять мертвая тишина в классе поразила меня, возникло какое-то осязаемое напряжение... Я жал на кнопки, но сегодня руки плохо работали, и кнопки ломались одна за другой. И никто не подошел помочь. Наконец я укрепил флаг и повернулся к классу. Напряжение уже спало немножко. Большинство просто с любопытством рассматривало флаг. Только Боб Докарт, сидящий на первой парте, смотрел в сторону, он даже загородился ладонью, чтобы случайно не увидеть флага... Постепенно мой медленный рассказ по-русски и по-английски захватил многих. В перерыве многие подходили, трогали флаг, рассматривали ближе.

На другой день история с флагом стала известна во всем Мак-Мердо. Я и раньше понял: все, что делается в русском классе, известно всем.

Однажды ко мне подошел командир авиационной эскадрильи, которая зимовала в Мак-Мердо, и сказал, что летчики и механики приглашают меня на "вечер знакомства". Они хотят, чтобы я выступил перед ними, рассказал что-нибудь о Советском Союзе, о котором они знают так мало.

Целую неделю я думал, что бы рассказать на этой встрече, и вдруг решил: покажу им мои кинофильмы.

Уже несколько лет назад я купил маленький, любительский киноаппарат "Пентака" с шириной пленки 8 миллиметров. Этим аппаратом я снимал везде, и особенно в отпуске: жена и дети возятся где-то у деревенского домика на Истринском водохранилище, младший четырехлетний сын уплетает арбуз величиной с него самого, а вот мы - дикие туристы - на песчаном пляже под Одессой, и вся компания радостно резвится в волнах Черного моря. Вот и еще один фильм, который снял для меня мой друг Володя Шульгин, когда я был на моей первой зимовке. Этот фильм под названием "Зотиков - сын человека" о том, как рос без меня мой младший. Ведь когда я уехал тогда в Антарктиду, сыну было лишь три месяца, а когда вернулся, ему исполнилось уже два года. И вот Шульгин и другие мои друзья приезжали несколько раз ко мне домой и снимали: сын на руках у жены, сын с бабушкой, сын с дедушкой, оба сына и моя племянница. Все эти "агу-агу" вроде бы близки были только мне. Но что-то подсказывало, что эти фильмы будут интересны здесь для всех. И я попросил, чтобы на вечер принесли экран и восьмимиллиметровый проектор, сказал, что покажу фильмы о доме, которые взял сюда для себя. Новость была воспринята с энтузиазмом.

В назначенный день, точно в пять часов, то есть после конца официального рабочего дня, я открыл дверь большого полубарака-полуангара, на стене которого был нарисован карикатурно огромный веселый пингвин с сигаретой в клюве, с голубым синяком под глазом, с ярко-красными следами поцелуев женских губ, с четким черным следом сапога на белоснежной груди, из которой торчали в стороны несколько перьев, наполовину выдранных в потасовке. Под пингвином была надпись: "Авиаэскадрилья Ви Икс Шесть". Этот незадачливый битый гуляка и повеса пингвин был эмблемой эскадрильи, и его изображение с гордостью носили на груди и рукаве почти все ее офицеры и солдаты.

На двери дома висело объявление о том, что сегодня состоится вечер встречи с советским обменным ученым. Эта встреча начинает серию вечеров-встреч с интересными людьми Мак-Мердо и Базы Скотта.

Я открыл дверь и вошел в барак. По-видимому, здесь была одно время казарма, потому что вся противоположная входу длинная стена дома была заставлена нагроможденными друг на друга пружинными кроватями со стегаными матрасами. Центр этой кроватно-матрасной стены был прикрыт двумя большими белоснежными простынями, на которых висели большой звездно-полосатый американский флаг и рядом... такого же размера красный советский флаг.

Одна половина помещения была заставлена легкими переносными столиками, а вторая, ближняя к экрану, была свободной. По залу ходили люди в зеленых рубашках с изображением помятого пингвина-гуляки на груди или рукаве. Рубашки заправлены в такие же хлопчатобумажные зеленые брюки. На ногах тоже что-то зеленое вроде сапог, верхняя часть их матерчатая, стеганая, а нижняя - литая резиновая галоша. Среди множества малознакомых молодых лиц узнал своих учеников-летчиков. Меня ждали. Командир летчиков заспешил навстречу, начал знакомить со своими людьми.

Наконец все собрались, сели за столики, и командир официально после короткого вступления представил меня. Я вышел вперед. За столиками сидели в основном еще безусые юнцы лет по двадцати и с любопытством смотрели на меня. И мне стало вдруг не по себе. Ну зачем им эти мои фильмы?

Я рассказал в двух словах о том, зачем приехал на Мак-Мердо, и извинился, что буду показывать фильм, не предназначенный для широкого экрана. Погас свет, застрекотал аппарат, и я начал, понемногу увлекаясь, пояснять непритязательные картинки обычной жизни. Еще не кончился первый большой ролик, а я уже чувствовал - это то, что надо. Зрители сидели не шевелясь, напряженно вглядываясь в сменяющие друг друга картинки простого быта так, будто это был захватывающий приключенческий фильм. Но вот фильм кончился, зажегся свет, и наступила мертвая тишина. Все, казалось, даже забыли про меня, занятые своими думами. И вдруг встал высокий курчавый негр, механик вертолета, на котором я часто летал. Очень серьезный, не обращаясь ко мне, не замечая меня, он повернулся к зрителям и сказал медленно, раздумчиво и громко:

- А ведь они такие же люди...

После этого все вспомнили про меня и начали хлопать.

Вдруг один из офицеров, сидящих за передним столиком, встал, вынул из кармана трубочку и засвистел в нее. Парни вскочили, мгновенно превратившись в военных, строящихся в шеренгу. Через минуту шеренга зеленых людей уже стояла вдоль свободной, длинной стены помещения. Командир Джонсон подошел ко мне и вывел на свободное пространство.

- Доктор Зотиков, вы много летали с нами этой осенью, вы зимуете с нами и делите все тяготы полярной зимы. И вы оказались хорошим товарищем. Я связался по радио с командиром эскадрильи комендером Галлупом, и он поручил мне от его имени объявить вам, что вы принимаетесь в почетные члены нашей эскадрильи. В данном случае это почетное, но шуточное звание, поэтому здесь не имеет значения, соответствует ли такое действие реальному состоянию отношений между нашими странами. А теперь получите диплом.

Все захлопали.

- А теперь, сэр, мы хотели бы спросить у вас, - сказал Джон, улыбаясь, - не могли бы вы в знак дружбы подарить эскадрилье ваш флаг? Мы обещаем, что когда вернемся домой, в Лонг-Айленд, в США, то поместим его на достойное место в музее эскадрильи.

- Нет, Джон, я не могу сделать этого, этот флаг здесь, так далеко от Родины, мне слишком дорог...

- Я понимаю тебя, Игор, - сказал Джон. - Я был готов к такому ответу. И предлагаю следующее. Мы сейчас снимем сделанный в США флаг твоей страны со стенки, ты подержи его в руках и после этого подари нам. Этот флаг мы все равно возьмем в музей. Ведь его держал, а потом подарил нам живой советский русский из самой Москвы. Для наших матросов это будет уже много.

Американский флаг на простынях, прикрывающих полосатые матрасы, висел теперь одиноко и как-то несимметрична по отношению к стене. Джон тоже заметил это, и мысли его вдруг приняли другой оборот.

- Послушай, Игор, я бы хотел подарить тебе в память нашей встречи вот этот американский флаг. Можешь ли ты принять его?

- Могу, - ответил я.

К этому времени американский флаг был тоже снят со стены, сложен и уже лежал на столике. Джон торжественно, на двух руках, преподнес мне его. Я тоже двумя руками принял флаг. Мы с Джоном пожали друг другу руки, и торжественная часть была окончена. Откуда-то из соседнего домика вдруг принесли противни с дымящимися блюдами и ящики с пивом. Флаги снова повесили на стену рядом, и вечер встречи продолжался.

В тот вечер уже перед сном я просматривал один из учебников русского языка, который нашел в Мак-Мердо. Учебник был старый, плохой. Русский в нем был какой-то старомодный, скучный, типа Воробьяниновского "Соблаговолите подать..." И вдруг меня словно встряхнуло. Среди неинтересных текстов читаю:

"Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою".

А. Блок

Я читал, впитывая снова и снова этот хрустальный кусочек Родины. У меня нет слов описать, что я тогда чувствовал. Я долго не мог заснуть в ту ночь, размышляя о том, как далеко и надолго забросила меня судьба, как все это серьезно. И так мне захотелось тогда домой, повидаться с близкими, перекинуться с ними хотя бы несколькими фразами на родном языке! Но зимовка только-только начинается и распускаться нельзя.







  
Сухой атмосферный воздух содержит: азота 78, 08%, кислорода 20, 94%, углекислоты 0, 03%, аргона 0, 94% и других газов 0, 01%. При подъеме на высоту это процентное соотношение не изменяется, но изменяется плотность воздуха, а следовательно, и величины
Вымогательство. Как следует поступать в таких случаях. Бесстыдный эгоизм прибрежных землевладельцев. Проклятые доски. Нехристианские чувства Гарриса. Как Гаррис поет комические куплеты. Вечер в изысканном обществе. Недостойная выходка двух юных шалопаев. Кое какие бесполезные справки. Джордж покупает банджо Мы причалили у Хэмптон парка,
Схема маршрутов по Суганским Альпам. В том месте, где от Суганского хребта отходит на северо восток Белагский отрог, возвышается вершина Айхва (вероятно, от алхийхох узловая гора ). Северные склоны вершины покрыты ледниками, южные каменистыми осыпями и альпийскими лугами. Ледник Айхва лежит в углу, образованном
Редактор Расскажите
о своих
походах
В первую очередь палатки . Давно ушли в прошлое двускатные брезентовые палатки. Теперь все используют полусферы, полубочки и т. п. из капрона, с опорными дугами из дюраля или углепластика. Углепластик легче, дешевле но легко ломается. Категорически не рекомендуется его брать. Хорошая палатка состоит из двух частей внутренней
1983 г. Протяженность этой реки Южного Прибайкалья около 105 км. Пешая часть маршрута составляет 80 100 км (в зависимости от выхода группы на Хара Мурин в районе ее притоков Нарин Гола, Дзымхи или Патового озера) и проходит по живописным долинам рек Слюдянки, Спусковой, Утулика, Шубутуя, Дабатыя,
Срочно Ищем попутчика(ов) для похода В Карелию( Шуя) , на кат 4, или готовы присоединится к водному походу с середины до конца августа. Нас 3 человека (М, Ж, Ж). опыт походов есть, желание огромное. Есть свои суда, прочее снаряжение. Не хватает людей в нашу дружную компанию! ro. art@inbox. ru Ольга


0.070 секунд RW2