В начале третьего перехода миновали очень красивый прорыв ручья Повсяншор. Я фотографировал бушующий поток, стоя на вершине утеса, с которого едва ли не мог спрыгнуть на противоположный берег— так сильно нависал он над руслом ручья. Чуть ниже очень красивый водослив — сплошное бурлящее месиво.

Далее тропа поднимается высоко над рекой. За четвертый переход подрезали лесом стрелку рек Повсяншор и его правого притока. Вот откуда мы увидели Манарагу в ее полной красе. По моему требованию осуществили остановку, так как у меня кончился запас из шести пленок, переносимых непосредственно в кофре.

На следующем переходе потерялся Дима Гафиатуллин. Шел, шел и вдруг не идет. Маразм полный. Событие это, к сожалению, съело значительную долю полудневки, нервов, усилий и свежесть голосовых связок. Мы разбились на три группы и, в общем-то, тактически грамотно построили поиски. На берегу живописного водоема, в глади которого отражаются все зубцы Манараги, Диму накрыл крик Рафинада.

Где-то под Манарагой нас поджидает оператор Володя Романенко. В устье реки Манарага должен быть сооружен тур с информацией о его местонахождении. Тура нет. Организуем обед. С Андреем Зориным сходили вверх по Манараге. Прошли километра два, никаких следов. Идиотизм. Я сгоряча сунулся в реку в первом попавшемся месте, был сбит потоком, ударился коленом о камень и не без труда на четвереньках вылез на берег. Фила (Володи Романенко) нет.

Под угрозой хмурых туч ставим палатку и откладываем принятие важных решений на сытый желудок. В это время с противоположного берега Косью нас окликают. Это — Миша Басуков и Леша Чащин из вспомогательной группы Николаева. Они возвращаются с восхождения на Манарагу:

— Ваш кинооператор живет в балках, в трех-четырех километрах выше на правом берегу Манараги. Оттуда обычно поднимаются на гору.

Почему же Фил за десять дней не удосужился выстроить тур в устье реки? Ситуация дурная, поскольку только что приняли решение провести на стрелке две ночи. Теперь кажется логичным перебираться к Володе. Но уже расслабились, разбили лагерь. Наконец, надумали идти к нему завтра спозаранку.

У меня разболелось колено. Натер его вонючей, ударяющей в глаза, мазью. Все немного попикировались по поводу вариантов дальнейших действий. Настроение мое, ставшее переменчивым, как горная погода, упало. Я залез в палатку и засел за дневники.

Часа через два энтузиасты, посетившие Фила, вернулись вместе с ним. Володя и не собирался оправдываться, он указал рукой на развалины тура буквально в 20 метрах от нашей палатки на противоположном берегу реки Манарага. Кто-то разрушил тур! Вообще, по словам Володи, тут бродит масса народа. У него уже украли банку с голландскими сосисками, томатный соус и что-то еще. Это вам не глушь Сянькихусапа!

В становище Феллини 3—4 балка и балок-баня, притащенные сюда волоком зимой. Кругом, разумеется, загажено, как всегда в подобных местах.

Весь подъем на Манарагу можно разделить на 4 части — лесная, луговая, курумники и простые скалы. Последние можно обойти по тропе, серпантином виляющей между валунов.

Манарага — царица гор. Ее причудливо зубчатый гребень воплощает в себе красоту Уральских гор. Пожалуй, на Урале больше нигде нет такой длинной стены отвесных сторожевых башен. До 1927 года, пока А.И. Алешков не определил Народную высшей вершиной Урала, главной горой в этих краях считалась Манарага. Хотя она на 200 м ниже Народной, царственная обособленность ее положения создает впечатление величественности.

Прекрасен вид в сторону массива Колокольни. Правда, на переднем плане он перекрыт второй справа, наиболее высокой башней Манараги. Разочаровала Народная. Гора как гора. Кажется, что она припудрена снегом, в действительности же, вблизи вершины для нее характерен выход каких-то светлых пород. Кажется, по крайней мере десяток гор Народо-Итьинского хребта не уступает Народной по высоте, а несимметричная Защита вообще выглядит выше.

Андрей Зорин поднялся на Манарагу от балков (4 км пути и 11 50 м набора высоты) за 1 час 47 минут. Ну, и силен же он! Мне по дороге не повезло. Спасая фотоаппарат от камня, спущенного нашей лайкой, подставил ногу. Ступня, приняв удар на себя, мгновенно опухла.

С высшей башни Манараги спускаемся вниз прямо по восточной стене — по скальным полкам, а затем по снежнику. Серега Симаков поделился лыжными палками, и мы быстро глиссировали по снегу. Перейдя на камни, почувствовал как болит ступня. Даже про колено забыл.

Доковылял до лагеря. Там чревоугодничество. Сварил клецки из муки и яичного порошка. Отлично пошли под уксусным маринадом с черным перцем. Пекли лепешки. Баня с окунаниями в студеную речную воду. Гамма удовольствий!