Свободный туризм. Материалы.
ГлавнаяПриглашаю/пойду в походПоходыСнаряжениеМатериалыПутеводителиЛитератураПовествованияЮФорумНаписать нам
Фото
  Литература     Восьмитысячники     Антарктида     Россия     Беллетристика  


Аннотация

СНОВА ТРУБИТ ТРУБА

Развилка дорог

Специальность - гляциология

Неожиданный звонок

Еду к американцам

Дорога ведет в Карачи

В итальянском "Дугласе"

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МАК-МЕРДО, СЕР»

Первые американцы

В Крайстчерче

Штаб операции "Глубокий холод"

Перелет в Мак-Мердо

Первый день новой Антарктиды

"Добро пожаловать на Мак-Мердо, сэр!"

На Южном полюсе

Обратно в Мак-Мердо

НАЧАЛО ЗИМОВКИ НА ОСТРОВЕ РОССА

Железнодорожный вагон и горная хижина

Знакомство с Мак-Мердо

"Куда садиться, Игор?"

"Полевой ассистент" Дейв Кук

Рыбацкий дом

Офицерская кают-компания

Русский класс

Баллада о флагах

Научная группа Мак-Мердо

ЗИМА ГОДА СПОКОЙНОГО СОЛНЦА

День зимнего солнцестояния

Чифы

НА ЗЕМЛЕ ВИКТОРИИ

Тайна горячего котла

Метеориты Антарктиды

Загадки островов Дейли

"Le Roi est mort. Vive le Roi!"

Фотографии-1

Фотографии-2

Год у американских полярников - И.А. Зотиков

Перелет в Мак-Мердо

В четыре утра заехал Гуддейл. Мятое от недоспанной ночи лицо.

- Поехали!

Вот и ангар - склад научной группы. Там уже ждут Крери Филл Смит, Боб Деррик. Здесь надо переодеться. Это еще не Антарктика, но ее дыхание уже коснулось нас. Снимаются легкие ботинки, тонкие носки, белые рубашки. Взамен надеваем тяжелые теплые бутсы, свитера, шапки, рукавицы. Эта одежда кажется такой нелепой в свежести раннего летнего утра. Грузим вещи в машину и, сделавшись сразу неуклюжими, идем на аэродром. Надо снова пройти тамож-ню. Ведь мы улетаем из Новой Зеландии. Неловко жмемся в углу зала ожидания. Среди элегантных пассажиров, улета-ющих в другие страны, мы уже как парии. В руках - яркие красные, еще новые зимние куртки с обшитым мехом капюшоном и с голубой круглой эмблемой. Надпись по кругу эмблемы: "Антарктическая программа Соединенных Шта-тов". Рядом стоят другие, еще незнакомые мне люди. Тоже в тяжелых бутсах, теплых куртках, только зеленого защитного цвета. Зеленые гимнастерки заправлены в такого же цвета брюки. Очень простой пошив типа нашей спецодежды, матерчатые поясные ремни, погон нет, только на отложных воротничках у некоторых какие-то блестящие значки. Это были матросы и офицеры американского флота и армии, отправляющиеся с нами в Антарктиду.

Час назад, переодевшись на складе, надев на шею металлическую цепочку из блестящих шариков, на которой, непривычно холодя грудь, повисла прямоугольная пластинка из титана (по замыслу ее создателей она сохранит мое имя даже если самолет сгорит и ничего не останется), я стал полноправным членом американской антарктической экспе-диции. Полноправным потому, что примерно в это же время где-то в тысячах километров отсюда такой же, как я ученый, только американец, тоже был принят как равный в состав Советской антарктической экспедиции. Произошел обмен "голова на голову". Начало такому обмену было положено одним из самых замечательных дипломатических документов нашего времени - Договором об Антарктике 1959 года***. Согласно этому Договору, обширный континент и прилегающие к нему острова и морские пространства вокруг них полностью изымаются из сферы военных приготовлений в какой-либо форме, включая ядерные испытания, и утверждаются в качестве зоны мирных исследований и свободного научного сотрудничества государств.

Важное значение имеет также то, что Договор заморозил вопрос о территориальных претензиях в Антарктиде, исключая тем самым возникновение в этом районе споров, трений и конфликтов. В настоящее время участниками Договора являются 29 государств, расположенных на всех континентах и имеющих различные общественно-политические системы и уровни экономического развития. Благодаря Договору в Антарктиде развивается систематическое сотрудничество между государствами. Существует практика хорошо зарекомендовавшего себя обмена. Так, например, ученые из США или других стран могут приехать на любую станцию СССР в Антарктиде и делать интересующую их работу в течение года, а ученые из СССР могут делать то же самое на любой из станций США или других государств. Именно благодаря этому Договору происходили все удивительные события и встречи, о которых я пишу.

Таможню прошли быстро. И вот уже летное поле. В стороне от вокзала стоит большой четырехмоторный самолет с очень низкой посадкой. Его толстый живот почти касается земли. Окраска машины тоже необычная. Концы крыльев и огромный хвост - ярко-красного цвета. Говорят, это помогает во льдах искать разбившуюся машину. Самолет уже готов к вылету. Внутри его что-то дьявольски гудит и свистит. Подходим ближе. На крыльях и фюзеляже, ближе к хвосту, огромные белые звезды армии США. У открытого люка машины стоит парень в ярко-красном комбинезоне, торопит. Лезу в полумрак фюзеляжа, стараясь держаться ближе к Крери. Это грузовой самолет. Внутри пространство фюзеляжа кажется огромным. Наверху, у потолка, очень высоко тускло горят редкие лампы. Вдоль стен идут десятки труб, кабелей, какие-то жужжащие аппараты, баллоны. Середина помещения была завалена грудой ящиков и тюков, перетянутых ремнями. На них где-то на самом верху удобно лежали и сидели три-четыре парня тоже в красных комбинезонах, подложив под себя куртки. Только с боков оставались узкие полоски пола, свободные от ящиков и тюков. Вдоль этих полосок шли неширокие, длинные, как скамьи, сиденья - просто материал типа плащ-палатки, натянутый между двумя трубами вдоль стены, как длинная раскладушка. Первое, что все сделали, - разобрали привязные ремни и привязались. Еще сильнее завизжало что-то, закрутились один за другим четыре огромных пропеллера, и мы "поехали".

Разговоров, особенно сначала, было мало. На лицах у всех тот особый отпечаток, который можно увидеть в будний день в семь утра в трамвае: усталость. Встали рано, легли поздно. Впереди восемь часов работы. После неторопливых сытых бесед и покоя тихого провинциального Крайстчерча ко мне вдруг пришло знакомое нам ощущение "давай-давай". Это было неожиданностью - мысль, что все трудное дается не просто не только нам, но и соперникам. С этой точки зрения я никогда не думал об американцах в Антарктике.

Хотелось курить. По-видимому, всем. Как только взлетели, световое табло погасло и в воздухе потянулся дымок "Кемела" и "Лаки Страйк". Дорога длинная. Семь часов полета, если не придется возвращаться... Радист сварил кофе. Горячий кофе взбодрил, уже не все сидели, уткнувшись подбородком в грудь.

Из кабины пилотов показалась какая-то голова и начала делать мне знаки: "иди сюда".

В кабине пилотов было и веселее и теплее. Через круговое остекление светило солнце. Фред Галлуп сидел на месте первого пилота. Он отстегнул ремни, осторожно протиснулся между рычагами назад.

- Садись на мое место, попробуй машину.

Пролезаю, стараюсь ни за что не задеть, вперед. Трудно это с непривычки. Ребята смеются. Всем экипажем наблюдают за мной. Для них я как редкий, невиданный, но известный зверь. Знакомимся. Меня охватило чувство волнующей необычности. Здесь, в кабине военного самолета США, среди американских офицеров сидел человек из страны, которая ими рассматривалась как потенциальный и самый грозный противник.

И это не был какой-то 2000 год из научно-фантастического романа, это был реальный и грешный год, когда США ругали нас, а мы их, когда первые выстрелы горячей войны уже гремели во Вьетнаме.

У меня с американцами не было игры в поддавки, когда кто-то должен был поступиться чем-то, чтобы сохранить добрые отношения. И в то же время чувствовалось, что мы сможем дружно работать, может быть, именно благодаря нереальности, противоестественности ситуации. А может быть, наоборот, естественности?

Сами слова нашего разговора не играли роли. Имели значение только оттенки слов, жестов, улыбки и молчаливое сознание того, что мы здесь делаем одно дело по приказу двух таких непохожих стран. Значит, это возможно: делать одно дело, улыбаться друг другу и в то же время быть гражданами каждый своей страны...

Перелет через океан прошел очень быстро. Вот уже внизу стали попадаться белые пятна айсбергов, а потом вдоль правого борта - белые поля и седые от снега горы Земли Виктории. Это уже была Антарктида. И вот наконец много раз виденная на фотографиях одинокая коническая вершина и кусочек как бы ваты над ней. Это знаменитый Эребус, единственный действующий вулкан Антарктиды. Он расположен не на самом материке, а на острове Росса, отделенном от гор Королевы Виктории, что высятся на побережье, проливом Мак-Мердо шириной километров тридцать. На острове Росса, на берегу пролива Мак-Мердо, и расположена станция Мак-Мердо - главная американская антарктическая база, цель нашего полета.

Самолет резко снижается и, развернувшись, идет на посадку. Удар, второй, и вот уже по инерции всех потянуло к носу. Двигатели взревели, тормозя скорость бегущей машины. Наступила тишина. Мы прилетели.







  
20. Сторожковый узел для связывания тросов, второй вариант . Узел также легко отдается под нагрузкой, но в отличие от №14, на одном тросе делается не петля, а колышка. Ходовой конец другого троса проносится через нее и, как и в №14, колышка обносится плотными шлагами. Затем
1988 г. Какое оно море? Ты ведь плавал, ты знаешь, спрашивают меня. Какое оно? Не знаю. В зависимости от того, как человек с ним познакомился. С пляжных топчанов сочинского побережья оно одно. С борта туристского лайнера другое. С мостика рыболовецкого
Река Кичкинекол ( маленькая долина ), левый приток р. Уллу хурзук, берет начало на северных склонах хребта Кюкюртлю вблизи вершин Куршоу и Кебек. Рис. 25а. Перевал Вольный Ветер со стороны реки Кичкинекол. Перевал Вольный Ветер (1А, 3300 м, сн. ос. тр. , 37, рис. 25а, 25б) расположен в хребте Кюкюртлю (Куршоу) в юго восточном плече вершины
Редактор Расскажите
о своих
походах
••••• Лекарства от своих любимых болезней К •••• Витамины К •••• Аскорбинка 1 г К •••• ИМП К •••• Пластырь К ••••• Крем от солнца 1 •••• Губная помада гигиеническая 1 •••• Стрептоцид 1 • Спирт 100 мл 1 •••• Валидол К •••• Теоникол К •••• Левомицетин 1 •••• Сульфадиметоксин 1 •••• Ампицилин 1 •••• Анальгин
Вместе со своим другом слесарем Константином Харченко Белецкий решил продолжить работу по модернизации координатно расточного станка. Еще перед войной он оборудовал свой СИП фрезой и дополнительным координатным столиком. Теперь они с Харченко изготовили к станку второй координатный столик. И уже можно было резать шаблон
Дата Участок км Max, м Сон, м H, м 8. 08 Отъезд из Москвы 9. 08 Поезд 0 12. 08 Прибытие в Бишкек, машина до Джилысу, пешком до ФГС 4. 1 2640 2640 100 1 13. 08 ФГС – стрелка Котор Ашутор 7. 2 2800 2800 160 2 14. 08 – висячая долина Котора 3. 1


0.282 секунд RW2